— Экспрессии и пафоса было поменьше, — свернула белозубой улыбкой Влада. — Но по смыслу, да, в этом духе.
— А ты что ответила? — спросил я.
— А что я? — пожала плечиками девушка. — Послала его по известному адресу.
— Прямо таки туда? — иронично поразился я. — Нецензурно?
— Цензурно, но послала. Я сама взрослая и решаю, с кем встречаться, а с кем — нет. У него нет никакого права указывать, мне как жить, — отрубила Влада.
— Правильно, — одобрительно кивнул я. — И как Леша это воспринял? Воспылал праведным гневом и под шумок попытался умыкнуть пальто?
— Ничего подобного, — возразила Влада. — Надулся, гордо вздернул вверх подбородок и растворился за дверью.
— Какие, однако, экономисты обидчивые пошли, — изумился я. — Зная Лешу, поражаюсь, как ему хватило стойкости не разрыдаться на пороге. С такими созданиями надо разговаривать нежнее и деликатнее, щадить их хрупкую психику. Тогда можно аккуратно сказать то же по смыслу, но избежать прямых оскорблений и обойтись без брызг пены, слюней и соплей.
— Это как? — с интересом глянула девушка.
— Очень просто, — ухмыльнулся я. — Например, дурака называть альтернативно одаренным, лгуна –сказочным фантазером. Смысл тот же — прямого оскорбления нет. Можно подключить воображение и фантазию. Злой тетке, например, отпустить комплимент: «Какое у вас платье красивое, синее. Точно под цвет вашего лица». Наглой продавщице заявить: у вас такие «роскошные лошадиные зубки», или «ты так хамишь словно у тебя не первый, а четвертый размер». Ещё можно восхититься «очаровательной улыбкой Гуинплена». Многие все равно не поймут, кто это такой.
Влада улыбнулась.
— Плохого же ты мнения о советских людях. Думаешь, никто Гюго не читает?
— Почему же? — пожал плечами я. — Читают, конечно. Только те, кто знает классику и великих писателей, в большинстве своем, не примитивные существа и до быдлячества обычно не опускаются.
— Ты на интеллигента в третьем поколении тоже не похож, — подколола девушка.
— Согласен, — кивнул я. — Да и плевать, если честно. Я такой, какой есть. А вообще, давай поговорим о чем-то другом. Вот какие у тебя увлечения ещё есть, не считая поэзию? Чем любишь заниматься, кроме медицины?
— Путешествовать по красивым местам, узнавать что-то новое, — призналась Влада. — Рисовать обожаю, правда, под настроение. На лавры художника не претендую. Это такая, своеобразная отдушина, возможность выплеснуть свои эмоции. Грустно, печально или наоборот, радостно, берусь за кисть.
— Это интересно, — оживился я. — Покажешь как-нибудь, что у тебя получается?
— Как-нибудь покажу, — пообещала подруга. — Только не торопи меня, ладно? Это слишком личное. Когда наберусь храбрости, продемонстрирую пару картин.