О «энергетической безопасности» все же в СССР не одна я думала, таких думальщиков у нас более чем хватало. Те же директора трех Ряжских МТС… или дед. В Приозерном тоже избытка электричества не наблюдалось, его, конечно, заводам хватало — но вот с топливом там периодически случались неприятные перебои. Причем не столько с топливом для электростанции, сколько с топливом для цементного и кирпичного заводиков — и деду это сильно, конечно же, не нравилось, он там очень много еще из задуманного выстроить не успел. Еще недостаток уже электричества очень не нравился «дяде Саше Бурову», у которого минимум раз в неделю отключался (по счастью, планово) завод по производству бетонных столбов для ЛЭП. А это он вообще считал недопустимым, так как столбы в центрифугах должны были крутиться по многу часов, и отключение завода всего лишь на час завод этот «вырубало» больше чем на полсуток, и поэтому «деды» решили проблему решить кардинально. Там же все недалеко (ну, километров двести на Урале вообще считается «рядом»), и они, обговорив все вопросы с энергетиками, приступили к строительству «хозспособом» новой электростанции. А так как насчет острого дефицита паровых турбин они были в курсе, то электростанцию они решили строить водяную. Только вот не просто ГЭС, а гидроаккумулирующую.
На Ике (это речка такая, если кто не знает) довольно много мест, где берег поднимается над руслом метров на сто, а в одном месте в полутора километрах от берега вообще на высоте ста тридцати метров раскинулось плато в несколько квадратных километров — и вот пару из этих квадратов было решено задействовать под верхнее водохранилище ГАЭС. Ну а внизу, поскольку речка-то маленькая, надо было и нижнее водохранилище выстроить.
Энергетиков такая идея очень заинтересовала, поскольку на Урале ночами заметный избыток электричества с угольных станций образовывался, а девать его было, в общем-то, и некуда, Единую Энергетическую Систему СССР пока с Уралом не соединили — а угольные электростанции были вынуждены работать с резко уменьшавшейся нагрузкой, что им на пользу явно не шло. И по расчетам, «лишней» мощности на Урале ночами имелось до четырехсот мегаватт — и вот ее и решили направить на перекачку воды из нижнего водохранилища в верхнее.
Причем стройка сразу начала «избыточное электричество» потреблять: чтобы просто поднять кучу грунта, нужного для постройки дамб на горе, были поставлены электрические ковшовые транспортеры, и привезенную по железной дороге глину наверх ими поднимали как раз ночами, а по дамбе землю развозили двадцатитонные карьерные троллейбусы-самосвалы. Но этим всем все же профессиональные гидростроители занимались, а деду — как человеку, показавшему себя в качестве опытного руководителя строительства промышленных предприятий — поручили руководство строительством городка для этих самых гидростроителей. Двух городков: в селе Большеустьинское, которое было райцентром, и в деревне Нижнее Бобино, на околице которого должно было появиться нижнее водохранилище. И дед, мне кажется, с задачей справился блестяще. То есть строительство городков еще только началось, но он потребовал передачи под свое управление всего Мечетлинского района (тут же переименованного в Большеустинский), и башкирские власти немедленно пошли ему навстречу. Мало кто может отказать в небольшой просьбе простому советскому инженеру, если эту просьбу так сильно поддерживает первый зампред КГБ…