Да, это действительно была по-настоящему поэтическая справедливость.
— Ты… будешь иногда давать о себе знать? — спросила я, отсмеявшись. — И Мисси…
— Я постараюсь, Майя, — неуверенно отозвалась Тео. — Но для девочки… ты стала настоящей матерью. Не по крови, а по выбору, по времени, по любви, по каждому счастливому и безопасному дню ее жизни. Пусть так и останется.
Она на мгновение замолчала, потом добавила:
— Дора Маврис умерла на Латерне. Теодора Фуко — на Нуме. А я… стану кем-то еще. Мне нужно понять, кто я теперь такая и чего вообще хочу. Пока я знаю только одно: я хочу все кардинально изменить. Надеюсь, ты сможешь меня понять.
Я могла, пожалуй, как никто другой. Потому что сама когда-то официально умирала под одним именем и училась жить под другим.
А сейчас, спустя месяц спокойной жизни на Эйнаре, когда не нужно было ждать угрозы и беспокоиться о своем фальшивом статусе или чужих документах, наконец смогла вернуться себе настоящую Майю Таран.
— Могу, — согласилась я. — Береги себя, Чаровница.
— И ты береги себя, Майя Таран. Между звездами и врагами. Сражаться и побеждать.
— Всегда, — отозвалась я. — Всегда сражаться и всегда побеждать.
И деактивировала связь.
Глава 84: Эйра. Супруга. Мать. Женщина.
Планета Эйнар, Лиарен
Майя Бриг
Месяц спокойной жизни на Эйнаре — это много или мало?
Для кого-то, возможно, всего лишь короткий эпизод. Для меня же — целый важный кусок новой жизни.
Жизни, где больше не нужно было ни от кого прятаться, бежать, просчитывать пути отхода и прикидывать, кому можно доверять, а кому — нет. Жизни, где мы с Мисси вернули себе настоящие имена, где я наконец-то не играла роль, не пряталась за чужой биографией и точно знала, кто я такая.
Эйра. Супруга. Мать.
Счастливая и свободная женщина без груза тяжелого прошлого за спиной.
Та, кто с уверенностью и надеждом смотрит будущее, зная, сколько прекрасных лет ждет меня впереди.
И теперь, когда все вопросы с Теодорой были улажены, я вернула себе еще и уверенность в том, что никто не отнимет у меня дочь.
Я спустилась на первый ярус дома, пахнущего уютом, цветами и чем-то особенно вкусным, и вошла в гостиную, откуда доносились голоса и смех Мисси.
Илар в своем любимом образе «космического пирата» из какого-нибудь гало-фильма с закатанными рукавами свободной рубашки, босой, с убранными в хвост волосами стоял у варочной панели и что-то помешивал, покачивая головой в такт льющейся из усилителя мелодии.
Дочь, с пригревшимся у нее на коленях Бродягой, что-то оживленно обсуждала с сидящим на полу напротив Тайреком. Миротворец выглядел на редкость благодушным и расслабленным и, что самое удивительное, теперь уже совершенно естественно смотрелся в обстановке дома, в который проник когда-то почти хитростью.