С родовыми именами мужей на Эйнаре все присваивалось эйре автоматически после резонанса, но у меня и здесь вышла путаница в очередности резонансов, в документах, в том, кто первый муж, кто второй.
Фактически первым мужем, который на Эйнаре имел больше прав и обязанностей, чем остальные, должен был стать Райан. Но он отказался в пользу Илара. О резонансе Тайрека в системе вообще не было сведений. Оказалось, этот невозможный аль-тур придержал информацию до, как сам выразился, «твоей окончательной легализации с настоящим именем, Ши-ар».
Мисси же стала Артемиссией Бриг. Так было указано в полученном от Тео официальном отказе.
Дочь была права в том, что я действительно грустила.
Грустила потому, что, несмотря на радость от возвращения Теодоры буквально с того света, меня мучила вина за то, что теперь я забрала себе ее дочь уже окончательно.
Эта двойственность не давала мне покоя. Умом я понимала, что, если бы Тео потребовала, я безоговорочно вернула бы Мисси ей, потому что она родила девочку, а я лишь взяла на себя обязанности быть матерью. Но сердце не соглашалось. Потому что без Мисси… я не знала, что бы делала, если бы у меня отобрали возможность быть ей матерью.
Когда я забирала ее с Нума, то видела в девочке свою ответственность и долг перед погибшей, как я тогда считала, боевой подругой. Я стала ей матерью по документам, даже не думая о том, чтобы стать ею по-настоящему.
Но постепенно, шаг за шагом, Артемиссия так глубоко проросла в меня, что оторвать ее от себя означало бы ампутировать часть души.
Я любила ее. Я приняла ее дочерью. Я…
Эгоистично? Жестоко?
Да.
Но ведь сердцу не прикажешь.
— Просто я еще немного болею, милая. И очень хочу домой, — сказала я чистую правду. Восстановление уже завершилось, но последствия, вроде демоновой боли в пальцах, все еще напоминали о себе.
Большую часть времени мы с дочерью проводили в медцентре вдвоем, хотя все мои мужья навещали нас ежедневно. Особенно Райан, у которого, как у военного отставника, оказалось больше всего свободного времени. Впрочем, сидеть дома ему, кажется, быстро наскучило, и теперь он собирался устраиваться на службу в управление безопасности Лиарена. Видимо, впечатлился тесным общением с безопасниками, расследовавшими покушение на нас.
Новости по делу пришли на второй день моего пребывания здесь. Техника, осматривавшего батискаф перед погружением, в итоге нашли. Он оказался зависимым от «хрустальной пыльцы» — мерзкой синтетической дряни с мгновенным привыканием, и исполнитель Висаны с помощью шантажа заставил его повредить систему аппарата во время финальной проверки. Помощника Висаны тоже взяли быстро и не без участия матери Илара, которая, как я поняла, включилась в это дело по собственной инициативе.