— А чего ты хочешь? — муж заскользил ладонью по моему животу, поднимаясь до груди, дотронулся кончиками пальцев до соска и немного сжал его.
— Тебя? — предположила я.
Илар еще крепче притиснулся грудью к моей спине и провел ладонью по бедру, медленно разводя мои ноги чуть шире, согнул мою ногу и нащупал пальцами уже мокрые лепестки чувствительной плоти.
— Так? — муж поцеловал меня в обнаженное плечо и уперся членом в горячую влажность, надавливая, медленно проникая внутрь и замирая.
Я тихо застонала, прикрыв от наслаждения глаза. Этого оказалось мучительно мало именно потому, что он вошел не резко, не жадно, а вот так неторопливо, уже поняв по вчерашней ночи, что именно от такой медлительности я потеряю голову быстрее, чем от любого напора.
Мужчина, будто специально, медлил, заставляя меня выгнуться ему навстречу, а затем все же двинулся назад и снова вперед, до самого упора и вспыхнувших под веками звезд. Положил руку у места соединения наших тел и принялся ласкать меня пальцами, кружа ими в такт каждого своего толчка.
— Быстрее, — взмолилась я.
— Не буду, — хмыкнул Илар. — Мы будем учиться делать все нежно и долго. Нежно… — толчок. — Лениво… — новый толчок… — И никуда не спеша.
— Какой ты… злодей, — прохрипела я.
Эйнарец ускорился, вбиваясь в меня, а потом перевернул меня на спину и навис сверху, заставляя посмотреть ему в глаза.
— Смотри на меня, эйра. Я хочу видеть, как ты кончаешь.
В его голосе было столько сдержанного желания, что по телу снова пробежала дрожь.
Он двигался уже жестче, глубже, выбивая из меня остатки воздуха, связных мыслей и последней тонкой границы, за которой я еще пыталась удерживать себя в руках. Простыня сбилась подо мной, влажная кожа скользила по коже, а внизу живота быстро, мучительно нарастало знакомое, ослепляющее напряжение.
Меня прошило дрожью от макушки до пят. Мир на мгновение рассыпался на горячие вспышки, хриплые стоны и тяжесть его тела сверху. Илар догнал меня почти сразу, с глухим сдавленным звуком у самого моего виска, а потом замер, прижимая к постели так, словно даже теперь не хотел выпускать из рук.
Несколько долгих секунд мы оба просто дышали, приходя в себя. Потом он медленно провел ладонью вдоль моего позвоночника, убрал с лица прилипшую прядь волос и коснулся губами моего плеча.
— Доброе утро, моя эйра, — тихо произнес он.
— Если у вас, эйнарцев, все добрые утра начинаются так, я, пожалуй, готова пересмотреть некоторые свои предубеждения, — пробормотала я, не открывая глаз.
***
Для утренних упражнений я приметила огороженный растениями пятачок между террасой и причалом.