Звонок Вики застаёт меня уже за рулём. Включаю громкую связь — правила я не нарушаю.
— Лиса, сегодня вечером идём в «Рок-Вегас», ты же помнишь?
Лисой меня зовут ещё со школы, производное от фамилии Лисневская. Поначалу жутко злилась, пыталась не откликаться, но когда меня так же начали называть и в институте, смирилась. С Викой мы дружим с пятого класса, а теперь еще и работаем вместе.
— Вик, я пас точно. Еле живая после смены. Мечтаю поскорее добраться до дома и рухнуть в кровать.
— Да ну хватит тебе! Ты как бабка старая. Пару партий сыграем в бильярд и поедешь.
— Не, Викусь, я засну на первом же ударе. У меня два выходных, надо успеть выспаться до следующей смены.
— Ой, всё с тобой ясно, — протягивает подруга. — Ладно, отсыпайся, трудяжка.
Она отключается, а я тяжело выдыхаю и тру переносицу. Веки наливаются свинцом от недосыпа.
Я встраиваюсь в поток машин на набережной, надеясь успеть проскочить до вечерних пробок.
Майское солнце бьёт прямо в лобовое стекло, слепит так, что не помогает ни опущенный козырёк, ни тёмные очки. Ещё и состояние заторможенное, как будто я в полусне.
Тяну руку, чтобы опустить козырёк пониже, и в этот же момент крепление предательски хрустит. Пластиковый щиток отламывается и падает, безжалостный солнечный свет бьёт прямо по глазам.
Визг шин я слышу раньше, чем понимаю, что происходит. Чёрный матовый Гелендваген передо мной, который только что ровно шёл в потоке, вдруг резко бьёт по тормозам, собираясь нырнуть в переулок. Чтобы среагировать и нажать на педаль тормоза, мне не хватает буквально секунды.
Удар.
Меня с силой бросает на ремень безопасности, который который резко врезается в грудную клетку, выбивая воздух из лёгких. Раздаётся оглушительный хруст сминаемого пластика моего бампера. А потом наступает тишина.
Меня начинает трясти, по щекам текут слёзы. Ну вот и оно, моя первая авария, мелькает в голове нелепая мысль. Ещё и в Мерс въехала, о Боже. Мне конец.
Отстёгиваю ремень, потирая плечо. А в следующую секунду дверь машины распахивается, неведомая сила выдёргивает меня с водительского сиденья и валит лицом прямо на асфальт.
От страха сдавливает под рёбрами, крик застревает где-то в горле. Руку заламывают так больно, что я не могу пошевелиться. Шпильки выпадают из волос, и они рассыпаются прямо по пыльной дороге.
Егор
Я матерюсь всю дорогу в управление, матерюсь в самих коридорах здания, но кипящая внутри злость никак не унимается.
Шесть, сука, ёбаных месяцев коту под хвост.
Теперь Кольцов зашухарится, как крыса. Придётся начинать всё с самого начала.