Автор: Майя Земцова
Егор
— Так, готовность пять минут. Через три квартала точка передачи.
— Принято.
Я сижу в душном, пропахшем кофе фургоне, глядя на три монитора. На центральном висит картинка с «Безопасного города». Система интеллектуального слежения взяла чёрный Гелендваген в рамку и ведёт его по камерам на столбах, автоматически переключая ракурсы.
— Пошёл на поворот, — раздаётся в наушнике спокойный голос Дениса. Он сидит в управлении, в десяти километрах отсюда, и в реальном времени мониторит цифровой след объекта. — Егор, вторая группа на позиции. Подтверждаю блокировку на подземке. Работаем по сигналу «Контакт».
— Принял, Дэн. Группа захвата, приготовиться. Ждём, пока сумка перекочует в салон получателя.
Внутри, как всегда в таких случаях, играет предвкушение, смешанное с азартом. Обожаю момент, когда мы вскрываем очередное крысиное логово и смотрим, как они захлёбываются собственной жадностью.
Сейчас исполняющий обязанности главы администрации аэропортов Кольцов подпишет себе приговор, приняв из рук курьера сумку с четырнадцатью килограммами «благодарности». Семьдесят миллионов рублей мелкими пачками. Десять лет строгого режима в одном чёрном кожаном бауле.
Мы вели эту операцию с зимы, жили в этих фургонах, жрали химическую лапшу. Всё ради того, чтобы сегодня закрыть эту кормушку. Отсчёт пошёл на минуты.
И тут всё летит к чертям.
На последнем повороте, буквально за сто метров до точки, в жопу Гелика влетает красное недоумение под названием Фольксваген Поло.
И это ещё было бы пол-беды. Но долбоёб курьер не прикрепил сумку.
Господи, они даже взятку не могут нормально передать. Есть же правила перевозки денег, курьер обязан был прикрепить ее на ремни. Я мысленно стону.
— Мать твою… — выдыхает Денис в эфире.
От резкого удара в бампер тяжёлый внедорожник дёргается вперёд.
Смятый металл с хрустом выплёвывает сорванную защёлку, и массивная задняя дверь с запаской распахивается настежь.
Незакреплённый баул просто скользит по гладкому пластику багажника прямо в зияющую дыру. Чёрная кожа бьётся о смятый красный капот, тяжело отлетает на асфальт и кувыркается по дороге. Тугая молния не выдерживает и лопается. Ветер тут же подхватывает вывалившиеся пятитысячные пачки.
— Блядь, — я смотрю на этот пиздец как в замедленной съёмке.
Шесть месяцев оперативной работы сейчас на моих глазах разлетаются по асфальту россыпью перевязанных купюр.
Курьер уже выскакивает из кабины, глядя на этот хаос безумными глазами.