— Я полагаю, что нет необходимости объяснять кому-то, зачем мы все здесь собрались? — наконец спросил Сталин.
Общее согласное молчание служило ему ответом.
— Тогда давайте послушаем товарища Ворошилова. Товарищ Ворошилов, — Климент Ефремович поднялся, — доложите нам, как идет подготовка к отражению вражеского нападения на западных и юго-западных границах, а также, что предпринимается для защиты Союза ССР совместно с Социалистической Японской империей на Дальнем Востоке?
Ворошилов взял принесенный с собой бювар с документами и подошел к карте.
— Нами подготовлены контрудары с выходом на территорию Норвегии и Швеции вот здесь, — указка заскользила по карте, — и здесь. Сосредоточены один механизированный, два горнострелковых и четыре стрелковых мобилизационных корпуса. Для обеспечения наступления с воздуха, в район Мурманска переброшены четыре смешанных авиационных дивизии, плюс к ним — авиация Северного флота. И вот еще что, — Климент Ефремович внезапно улыбнулся и посмотрел на своего нового заместителя, тюдзю [10] Масахару Хомма. [11] — Японские товарищи настаивают на переброске Северным морским путем двух авианосцев, как минимум одного линейного корабля, одного тяжелого и двух легких крейсеров с соответствующим сопровождением легких сил для обеспечения наступления на Норвежском направлении с моря.
Хомма, понявший, что речь идет о нем, поднялся, поправил китель и быстро произнес несколько фраз. Переводчик вопросительно взглянул на Сталина, тот утвердительно кивнул.
— Воины Божественного Тенно, — переводчик трижды поклонился, — безмерно брагодарны [12] братьям с Севера и рично вам, товаритч Старин-сэнсей, — тут он поклонился дважды, — за ту помотч и поддержку, которую они оказари армии Ниппон на юге Китая. Мы будем стчитать себя трусами, недостойными памяти своих брагородных родитерей и прародитерей, есри не поможем вам в войне с западными демонами. Сын Неба, — вновь три поклона, — узже утвердир график переброски сир в Мурманск.
Тюдзю добавил что-то еще, но вместо переводчика вдруг заговорил Ворошилов:
— Товарищи, наши соратники в Японии знают о слабости и малочисленности Северного флота, поэтому их предложение наркомат обороны считает необходимым принять.
Сталин обвел глазами всех присутствующих.
— Есть мнение, что это хорошее предложение, — не торопясь, с расстановкой, произнес вождь. — Правильное и хорошее предложение. Не стоит обижать наших японских товарищей. Товарищ Ворошилов, а Мурманская военно-морская база готова принять такие силы?