Да еще зачастую и вместе с персоналом! Но это бы еще полбеды: гораздо хуже то, что ни Россия, ни Япония больше ничего не продают нам. Нам ! Их больше не интересуют доллары! Между собой они рассчитываются без денег вообще — система взаимозачетов, которая всегда позволяет оставить в плюсе того, кого нужно в данный момент. А на внешнем рынке они ведут торговлю либо под твердое обеспечение драгоценными металлами, либо по бартеру, обменивая свою продукцию на то немногое, что им все еще нужно. И нас с вами, джентльмены, в этой схеме нет! Совершенно и абсолютно!
Теперь молчание было не просто тяжелым: оно грозно нависало, точно многотонная скала над головой неосторожного туриста.
— Джон, старина, а вы не сгущаете краски? — наконец подал голос Стоунволл Басс. — Три месяца тому назад эта, как вы выражаетесь, «самодостаточная уния» приобрела у нас добрый десяток тонн платиновых катализаторов для производства высокооктанового бензина. И вот у Варбурга есть заказ на шесть танкеров, из которых четыре он уже, кажется, сдал и получил оплату.
— Мы поставили русским оборудование для трубопроводов, — добавил Кеннеди. — И разборные нефтяные резервуары — джапам.
— Мне тоже кажется, что вы несколько преувеличиваете опасность, — осторожно произнес Буш. — Через одну из наших компаний прошла закупка огромной партии грузовиков…
Угрожающая тишина развеялась. Все наперебой заговорили, стараясь припомнить побольше подробностей о последних сделках с Россией и Японией. И успокоить себя: положение не столь страшно, как говорит Рокфеллер.
— Джентльмены, — Джон Дэвиссон одним движением руки остановил эту Ниагару информации. — Джентльмены, а позвольте спросить: чем рассчитались с вами ваши контрагенты?
— Как это «чем»? — удивленно переспросил Буш. — Долларами, сэр, долларами. Настоящими билетами ФРС.
— Не нефтью, не продукцией машиностроения, не текстилем и шелком-сырцом, не сталью, а именно долларами? — уточнил Рокфеллер.
— Постойте, постойте, Дэвиссон, — Ротшильд раздавил недокуренную сигару в чеканной пепельнице. — Вы хотите сказать, что мы продали свои товары за… — тут он сбился, задохнулся и взялся за сердце.
Остальные недоуменно смотрели на беззвучно хватающего ртом воздух Виктора Ротшильда, когда Джером Стоунволл Басс вдруг с размаху хлопнул себя по лбу:
— Гром и молния, Джон! Уж не хочешь ли ты сказать, что мы отдали этим комми [3] наши товары за простую резаную бумагу⁈ — взревел он, окончательно став похожим на дикого быка. — Ты хочешь сказать, что нас надули, точно негров на ярмарке⁈