Я вскрикиваю, когда губы Амира касаются моей груди. Я даже не заметила, как он спустил бретельки платья с плеч, а под ним у меня нет ничего – только голая горячая кожа, которая стремительно покрывается мурашками, и бешено колотящееся в клетку ребер сердце.
– Черт… – раздраженный голос, тихое ругательство.
Где-то на полу в кармане мужского пиджака надрывается мобильный.
– Это личный номер. Что-то важное…
Отстранившись от меня, Амир находит телефон. Резко выдохнув, бросает на меня мрачный взгляд и подносит трубку к уху, двигаясь к балкону.
– Говорите…
Я не знаю, сколько времени проходит, прежде чем здравый смысл возвращается ко мне, прежде чем я начинаю видеть полную картину произошедшего со стороны: я пришла на вечеринку, а оказалась в постели с мужчиной. С незнакомым мужчиной. В чужой стране. Этажом ниже в разгаре праздник, а я готова была отдаться, лишиться девственности…
Господи, как низко я пала.
Отрывистый голос Амира доносится с балкона. И хотя я не знаю языка, я понимаю, что он рассержен. Если бы не этот звонок, мы бы сейчас… Я бы уже…
О господи!
Мобилизуя остатки самоуважения, дрожащими руками я натягиваю платье на грудь и соскальзываю на край постели. Это вовсе не побег… Я просто хочу остыть и подумать. Вдали от Амира, потому что рядом с ним я – не я. Если он вернется, посмотрит на меня своими темными глазами чернее арабской ночи, прикоснется ко мне, поцелует…
Нет. Этого нельзя допустить.
Спустив босые ноги на пол, я на ощупь нахожу туфли, но не обуваюсь. На цыпочках иду к двери, стараясь не создавать ни единого звука. Мне нужно всего несколько мгновений… Перевести дыхание. Подумать.
– Что с тобой? – Юлька удивленно таращится на меня, когда я нахожу ее на террасе.
Я могу представить как выгляжу: мои губы все еще горят от жалящих поцелуев мужчины и от прически не осталось и следа, но мне плевать. Сейчас я просто хочу скрыться.
– Пожалуйста. Уйдем. Я расскажу тебе позже.
Три минуты спустя в такси, уносящем меня и Юлю в темную арабскую ночь, я даю волю слезам.
– Что он сделал? – требовательно спрашивает подруга, обхватывая мои дрожащие плечи. – Мы обратимся в полицию, Насть… О господи… Это я во всем виновата…
– Нет, нет… – по моим щекам ручейками текут слезы, голос дрожит, но я должна сказать. – Ничего не было, Юль. Я сама во всем виновата…
– О чем ты говоришь? Скажи мне.
Сказать? Я не могу… Я…
Из моей груди вырывается рыдание. Юлька прижимает меня к своей груди. Сама дрожит, но пытается меня успокоить. А я… Плотину прорвало. Слезы катятся неконтролируемым потоком, всхлипы становятся громче. Я представляю Амира в тот момент, когда он вернулся в спальню. Удивился ли он, что меня нет? Разозлился? Ему было все равно? Таких девушек, готовых на все ради него, у него наверняка было много. Скоро он и не вспомнит обо мне…