– Я… Я тоже…
Не успеваю закончить, потому что в следующий миг все перестает иметь значение: губам становится горячо и влажно, а тело вспыхивает в огне вожделения. Это Амир меня целует.
Его движения – дерзкие и властные. Его поцелуй – горячий и жадный. Он будто раз за разом поглощает меня, но никак не может насытиться. Я ощущаю жалящие прикосновения его языка к небу, твердость требовательных губ, которые ласкают меня, остроту зубов, которыми он прикусывает мою плоть. Я тону в нем. И одновременно воскрешаюсь.
Никто и никогда не целовал меня так. Поцелуи Марата – детский сад по сравнению с тем, что вытворяет со мной этот мужчина. При этом поцелуи бывшего парня меня смущали, а все, что делает Амир – лишь распаляет, заставляет все тело пылать в нетерпении и ожидании продолжения.
Нет смысла отрицать взаимное сексуальное притяжение, которое вспыхнуло между нами в первую же встречу. В каком-то смысле мы оба стали его заложниками. Но разве так бывает, что кто-то чужой еще совсем недавно становится центром вселенной, стоит вам оказаться рядом?
Теперь я знаю, что да. Так бывает. Это не кино. Это моя жизнь.
– Поднимемся в мою комнату? – шепчет Амир, покрывая поцелуями мою шею.
– К тебе? – выдыхаю я, едва соображая. – Это твой дом?
– Да, мой. Разве я бы стал приглашать тебя в чужой? – низко рокочет он у моего уха. – У меня сегодня день рождения… Все те люди внизу – мои друзья.
– А я пришла без подарка… Ты должен был предупредить меня, – сокрушаюсь я, пока Амир покрывает мелкими поцелуями мою скулу.
– Ты и есть мой подарок, – мягко смеется он. – Все остальное у меня уже есть, не хватало лишь тебя.
Он снова целует меня в губы. Снова вторгается в рот языком. Снова похищает мое дыхание. Вжимает свое крепкое тело в мое – мягкое и податливое. Трогает меня за талию, бесцеремонно опуская ладони на мои ягодицы и сжимая их.
– Моя комната… – напоминает он, тяжело дыша. – Мне нужно только твое “да”.
Мне приходится отстраниться хотя бы на мгновение, чтобы перевести дыхание, чтобы подумать. Или, по крайней мере, попытаться. Патио, в котором мы так страстно целовались, остается тихим и уединенным. Лишь вдалеке слышится музыка. Нас здесь никто не видит, и все же, Амир хочет, чтобы мы пошли в его комнату. А финал… Финал чересчур очевиден.
В голове мелькает мысль, что все происходит слишком быстро. Что я все еще ничего не знаю о мужчине, с которым целуюсь. Но то, что еще несколько часов назад казалось совершенно невозможным, сейчас воспринимается неизбежным и естественным. Сила страсти, которую он во мне будит, настолько бескомпромиссная, что я послушно киваю.