Но сейчас высокоэффективные нейроны Советника находились в ступоре. Он изумлённо разглядывал мрачную фигуру человека неясного возраста, молча сидящего напротив, — и был поражён до глубины души. Лохматый, помятый, усталый, в каком-то бесформенном свитере — Советник видел такого впервые в жизни. Даже непристроенные на пособии выглядели опрятнее и перебивались имплантами старых моделей. А нормальные люди (первого класса и выше) читали про усталость только в исторических хрониках.
— Как современный человек может быть таким… неразвитым? — Советник подобрал замену «недоразвитому» и «неполноценному», чтобы оскорбить собеседника, но при этом не понизить свой социальный рейтинг, за сохранением которого ревностно следил. — У вас что, ни одного апгрейда ?
Человек молча кивнул. От зорких глаз политика не укрылось, что у несчастного ноет затёкшая шея и он вынужден поминутно её массировать.
— Пф-ф-ф, — рассмеялся Советник, нервно сгибая и разгибая титановый антистресс. — Первый раз вижу такое…
Он чуть не сказал «безобразие», но вовремя остановился.
— На вашей планете нет закона, по которому наёмный исполнитель обязан улучшаться, — со спокойной сдержанностью ответил человек напротив. Шея доставляла ему явное неудобство, но он упрямо — или стоически — переносил боль.
— Конечно нет, — фыркнул политик, — никто вас не заставляет, но есть же гигиена! Неужели вам самому приятно таскаться в таком уро… неидеальном теле, быть медленным и неуклюжим, испытывать усталость и боль⁈ Неужели ваши дела идут настолько неважно, что вы не можете позволить себе хотя бы захудалое обновление, а лучше полноценный био-ремонт? Насколько мне известно, у нас есть благотворительные государственные программы для бедствующих и безработных, я могу сейчас же зарегистрировать вас в…
— Нет, — ровно ответил человек. — Не нужно.
— Как знаете, — покачал головой Советник, сверкая глазами уже гневно. — Хотите быть ходячим экспонатом и вызывать раздражение каждого встречного — ваше право.
— Действительно, моё.
Человек, до этого рассеянно скользивший взглядом по Советнику и окружавшим его вещам, впервые поднял глаза и глянул прямо. Советнику показалось, что один глаз у детектива странный: как будто там темнела непроницаемая тьма, из которой проступал едва заметный светящийся огонёк. Словно далёкая звезда, мерцающая в черноте космоса. Впрочем, различные сканы, которыми Советник сию же минуту попробовал изучить этот странный глаз, не дали результата. Наверное, показалось от нервов и переутомления. Даже у высшего класса есть свой предел.