И его задачей было не разрушить её одним ударом: это было невозможно. Его задачей было понять её структуру, найти слабые растворные швы и начать методичное, неотвратимое давление. Каждый звонок, каждый разрыв контракта, каждый административный запрос — это был не эмоциональный выпад, это был точный инженерный расчёт. Месть как бухгалтерия. Месть как управление проектом. И первый этап проекта — разведка и изоляция — был теперь официально открыт.
Тишину кабинета разрезал громкий дребезжащий звонок городского телефона. Эльдар взглянул на трубку с лёгким раздражением: внутренний номер больницы, где он проходил плановый осмотр неделю назад. Откладывать дела из-за какого-то заключения терапевта было несвоевременно, но игнорировать звонок медиков он не мог: здоровье было ресурсом, а ресурсы требовали контроля.
— Эльдар Юрьевич, говорит доктор Зайцев, — раздался в трубке озабоченный, слишком уж сочувствующий голос. — Прошу прощения за беспокойство, но нам требуется ваше срочное присутствие для уточняющих исследований. При повторном анализе ваших биохимических панелей и МРТ-снимков у консилиума возникли… серьёзные вопросы.
— Какие вопросы? — холодно спросил Баранов, всем существом ощущая, как из-под ног уходит твёрдая почва стратегий и планов.
В мире, где он выстраивал многоходовки, вдруг возникал фактор, на который нельзя было повлиять ни деньгами, ни статусом.
— Есть признаки возможного нейродегенеративного процесса на очень ранней стадии, — голос врача стал тише, почти шёпотом, как будто он сообщал государственную тайну. — Симптоматика смазанная, но ряд маркеров указывает на его наличие. Для постановки точного диагноза и исключения ошибки необходима люмбальная пункция. То есть забор спинномозговой жидкости. Сегодня. Желательно в ближайшие два часа.
Эльдар замер. Его мозг, только что просчитывавший изоляцию целого клана, вдруг намертво зациклился на одном слове. «Пункция». Он слышал это где-то. В каком-то старом фильме, в разговорах о каких-то неизлечимых болезнях. В памяти всплыла картинка: огромная игла, похожая на шило, вонзаемая в спину.
— Это… это та самая процедура? — его собственный голос прозвучал глухо и отдалённо. — Та, что делается… большой иглой. В позвоночник. Так, стоп! Я А-ранговый охотник! У меня не может быть серьёзных заболеваний!
— Да, Эльдар Юрьевич, — подтвердил доктор Зайцев с убийственной профессиональной прямотой. — Люмбальная пункция. Инвазивная, но необходимая манипуляция. Без неё мы можем упустить время. Но… вы не первый А-ранговый, кто болеет чем-то серьёзным. Поверьте, опыт уже есть!