И ураган, мчавшийся вокруг меня, вдруг исчез.
«Обломалась, сучка». Удовлетворенно сказал Миро.
Я посмотрел на зажатый в руке жертвенный нож, покрутил туда-сюда. Баланс непривычный, рукоятка лежит в руке неудобно. Одно достоинство, отточен в бритвенную остроту.
Перевел взгляд на замершую напротив богиню, протянувшую ко мне руку.
На лице богини промелькнула совершенно человеческая неуверенность.
— Не могу. — Ответил я ей. — Вы меня правильно поймите только. Не готов я ещё к таким серьёзным отношениям. Мне доучиться надо, дом свой купить, а то в съемке живу. Машину хорошую приобрести. Я ещё мир не видел. Да и денег у меня нет, на самом-то деле. Вот…
Лицо богини каменело, когда она все это слушала. А потом глаза её начали наливаться злой зеленью. Аура начала напитываться энергией, проистекающей извне. Силуэт заполнился сырой мощью, энергия начала складываться в замысловатые узоры, перетекающие один в другой. Куда там эльфийскому капитану! То, что я видел сейчас, настоящее произведение искусства! Каждая линия, каждая точечка несет свой смысл, отточенный веками.
— О милый! — Сказала богиня. — Неужели эти люди тебе дороже меня?
Я ощутил, как мир вокруг начинает меняться. Глаза существа передо мной уже пылали зеленым, плитка начала трескаться от прилива энергии. Мир вокруг отодвинулся, сместился в восприятии.
Моя правая рука дёрнулась, чуть приподнимаясь. Энергия начала складываться в тонкие, изящные нити-узоры, не уступающие тем, из которых было создано энергетическое тело богини.
Богиня замерла, приток энергии остановился. Пляска узоров энергии, составляющих её тело, замедлилась, все медленнее и медленнее, пока не остановилась совсем.
— Вали отсюда. — Устало сказал я, выбрасывая жертвенный нож. — Ну в самом деле, что за игры… У тебя что, мужиков мало, что ли?
— Мы ещё встретимся! — Прошипела богиня. Ничего сверхъестественного не осталось, а на лице проступило самое что ни на есть человеческое чувство: жаркая ненависть. — Ещё встретимся!
Энергия, заполнявшая ауру богини, втянулась вовне этого мира, пропала женщина, словно её и не было никогда.
Трещины пробежали по плитам двора, завяли растения, статуи начали рассыпаться в пыль. Края ступеней, ведущих к зданию храма, покрылись выщерблинами, осыпались. С треском начали выламываться из кладки камни храма. Горестно закричали павшие на колени храмовые слуги и уцелевшие жрецы.
— Все целы? — Спросил я, оглядевшись.
Все на ногах. Кира придерживает пошатывающуюся от усталости Милу. Велимир и стрельцы смотрят по сторонам, держа оружие наготове. Олег Васнецов возле меня, стоит молча, глядит с восторгом. Любомира, внимательная девушка, ручаюсь, что в уме она уже составляет отчёт своему дяде. Гном вылезает из перевернутой машины, тяжело, рубашка в крови.