– Получил ту невесту, какую заслужил, – улыбнулась Ива. – А Устина? Ой, то есть Юстиниан?
– Когда Терри узнала, что рядом с ней всегда находился привлекательный молодой мужчина, она нисколько не расстроилась, что принц Лоуренс выбрал не ее. Сказала, что с самого начала чувствовала, что в милашке Устине что-то есть!
Ива, не сдержавшись, рассмеялась. Она скучала по Терри и рада была узнать, что у нее все сложилось с симпатичным пареньком.
– А как там наши артисты? – с волнением спросила она.
Орш еще не успел полностью выветриться из ее сердца: ей казалось, что часть души навеки осталась там.
– Отлично! Отправились в путь, прихватив с собой двух местных жителей, которые неожиданно тоже решили сделаться артистами. Наверное, то, что Роб и Лаванда так долго находились в их телах, повлияло на души. Фокусник, кстати, давно влюблен в танцовщицу, он много лет добивался взаимности. А она все это время скрывала, что любит только его.
Ксандор наклонился и поцеловал Иву в краешек губ.
– Кажется, они догадались, что в один из дней, поддавшись влечению… М-м-м…
Иве сделалось неловко. Как-то неудобно получилось, что они так по-хозяйски распорядились чужими телами.
– Они теперь счастливы! – уверил ее Ксандор.
– А потом ты оказался здесь? – спросила Ива.
– Едва удержался на самом краю. Хорошо, что у меня такие сильные крылья…
Ксандор с некоторым сомнением посмотрел на свои руки, словно только сейчас вспомнил, что он человек.
– Были… Я в прямом смысле этого слова свалился с неба! Хотя местные жители не удивились. Сказали, что такое время от времени случается. Сначала я был огнем. Помнишь, как в «Лавке чудес»? Поэтому не удивился. Но постепенно, день за днем, я возвращал себе человеческую суть. И ждал тебя…
– Ты знал, что я приду?
– Я надеялся. Думал, что Роберт и сестры тебе помогут. Он ведь рассказал тебе?
– Да. И очень помог! И девочки тоже.
– Сегодня утром я услышал пение. Голоса твоих сестер звали меня, и я пошел на зов. Песня стихла, как только я поднялся на холм… Дальше ты знаешь.
Он замолчал.
Ива оглядывала комнату. Луч солнца золотил доски, из которых был сколочен стол – грубоватый и простой. Все же Ксандор был воином, а не плотником, и с куда большей сноровкой обращался с мечом, чем с топором. Цветы в вазочке, что так свежо и пронзительно пахли, стояли вперемешку с сорными травинками – Ксандор не стал выбирать их из букета, так и воткнул. Но то, что он готовил этот дом, ожидая ее, сильнее любых слов убеждало в том, что Ксан жив.
– Не жалеешь, что променяла принца на простого работягу? – нахмурился он, неправильно истолковав ее взгляд.