— У кого какие вопросы к князю Павлу?
Толпа оживилась — всем хотелось задать много чего, но мадам жестом остановила вольности:
— Не шуметь! Иначе дух может разгневаться!
Это произвело эффект, толпа затихла. Гнева призрака никто не желал увидеть, к тому же в втором отделении сеанса, говорят, должны были подавать шампанское и антре из гусиной печени и поэтому дожить хотелось всем.
— Разрешите мне? — пробиваясь сквозь плечистых юнкеров, к мадам вышла пожилая женщина.
Многие зашептались:
— Сама княгиня!
Верно, это была она, княгиня Курчатова, мать Павла. Вопрос, который она намеревалась спросить, был уже всем понятен, но ей дали слово.
— Кто тебя убил, Павлуша? — проскрежетала та, глядя куда-то в потолок.
Князя Одинцовской области Павла убили неизвестные пятнадцать лет назад, в период второй смуты. С тех пор много воды утекло, власть города сменилась, волнения были подавлены, размеренность и спокойствие воцарили, чего при молодом и не опытном князе отроду не было.
— Кто тебя убил, родненький?
Шерер закрыла глаза, вновь затряслась ее грудь. Кто-то из господ совсем тихо произнес: «неплохо-неплохо».
— Сейчас он ответит!
Игла начала бродить по буквам.
— «Б»… — шепнул кто-то.
Ему тут же ответили:
— Нет, не «Б», смотри — еще шатается. На «В» остановилась!
— Вяземский! — шепнул третий.
— Нет, не на «В», рядом же! На «Г»…
— Сам ты на «Г»! Ниже пошла — к «П»… Может, Потанин?
Толпа принялась живо обсуждать поведение иглы, а та все не хотела успокаиваться и кружила, рождая множество версий того, кто был убийцей князя.
Обсуждение могло продлиться долго — мадам любила накрутить интригу. Но игла вдруг выпала из рук Шерер, а сама мадам ойкнула. На лице ее вдруг отразилась гримаса ужаса.
— Там! — только и успела крикнуть она, указывая в толпу.
Глаза мадам округлились, в них застыл ледяной ужас.
Собравшиеся забеспокоились, потому что подумали, что мадам увидела призрака. Но она заметила кое-что другое, гораздо страшней привидения.
Из толпы выскочил худой человек в черном кожаном пиджаке. Лицо незнакомца было болезненно бледным, но не эта бледность испугала мадам Шерер. А пистолет, который тот держал в своей трясущейся руке.
— Оружие! — наконец смогла выдавить из себя мадам, отшатнувшись от столика. И завизжала: — У него оружие!
Но было поздно.
Незнакомец выставил вперед пистолет, намереваясь произвести выстрел.
Закричали. Началась толкучка. Все рванули кто куда.
— Пушкин! — дребезжащим голосом окликнул незнакомец графа.
И тот на свою беду оглянулся, привыкший после долгих лет службы к командным голосам.
— Сдохни! — прошипел незнакомец.