Я огляделся. В дали суетились пара мужчин, бегая вокруг какого-то оборудования. А рядом с ними рос и расширялся…
— Это же дирижабль! — воскликнул я, глядя на огромный продолговатый шар, который покачивался сейчас в небе.
— Верно, — улыбнулась Смит. — Он самый. И на нем мы сейчас прокатимся.
Удивлению моему не было предела, но я промолчал. Замашки Смит мне казались с каждой нашей встрече все странней и странней. То окровавленный нож в руках, то вот теперь дирижабль, на котором она захотела покататься.
Но желание узнать чуть больше про Архитектора пересилило.
Мы подошли к дирижаблю. Сигарообразный, он был небольшим, метров десять в длину. На сером полотне диафрагмы виднелись рисунки птиц и цветов — какой-то логотип. Во многих местах виднелись заплатки.
Дирижабль быстро наполнили газом и он взмыл вверх. Пассажирская гондола представляла собой небольшое пространство, куда мы забрались. Тут хватало места стоять вдвоем, но не более. На небольшом столике, размером с книгу, стоял крохотный кофейник и пара чашек.
— Люблю я дирижабли, словно бы сама себе сказала Смит. — Хоть и изобрели уже давно и летают на самолетах, сверхзвуковых, скоростных, но это чудо, — она кивнула на растущую в небе дыню, — не перестает поражать меня. Даже не знаю чем.
В отдельной килевой ферме находился пилот — низенький усатый мужичок с редкими зубами и широкой улыбкой.
— Все готово, мадам Смит! — звонко отчитался он и глава Школы довольно кивнула.
— Отчаливаем!
Дирижабль принялся медленно подниматься в воздух.
Я летал на сверхмощных космических аппаратах, пронзая пространство с помощью кротовых нор. Я управлял свертхяжелыми крейсерами, способными буксировать кометы. Но сейчас, чувствуя как нерасторопный аппарат медленно, с какой-то ленью, бороздит воздух, я чувствовал детское чувство радости. Это было неописуемо.
Мы поднялись в воздух и я принялся рассматривать ярмарку. Все было маленьким, лавочки и торговые ряды походили теперь на лоскутное одеяло. Пилот скрипнул ременными передачами, загудел мотор и мы поплыли вперед.
Меня обдавал ветер, прохладный и свежий.
— Тут дышится легче, — произнесла Смит. — Чувствуете?
Я кинвул.
— А знаете почему? Мы поднялись выше всего этого выхлопного газа, который источают машины. В больших городах с этим проблемы, особенно в нашем. А на дирижабле можно хоть немного подышать чистым воздухом. Я иногда приезжаю на пустырь, заказываю поездку. Так хорошо сразу становится. голова проясняется. Не желаете кофе?
— С удовольствием.
Смит налила мне кофе и мы некоторое время наслаждались его вкусом, разглядывая город с высоты птичьего полета. Кофе оказался божественным, вид — красивым. Я отметил про себя, что тоже хочу теперь время от времени выбираться сюда и просто так, беззаботно, летать над городом на старом аппарате, слушая поскрипывание канатов, удерживающим гондолу и крики птиц.