Но четвёртый оказался быстрее. Его клинок оставил глубокий порез на моей руке, заставив меня вскрикнуть от боли. Кровь тёплыми струйками стекала по пальцам, скользила по рукояти меча.
— Не сдамся, — прошептал я, заставляя себя двигаться вперёд.
Словно почувствовав мой порыв, поезд снова дёрнулся, бросая нас всех на мгновение в воздух. Один из врагов оступился, и я не упустил возможности. Мой клинок прошёл по его груди, и он упал, тяжело ударившись о крышу.
— Двое.
Они снова сомкнулись вокруг меня. Двое на флангах, один спереди. Я был измотан, ранен, но не мог остановиться. Шаг вперёд, удар — отбили. Шаг назад, защита — снова удар. Мы двигались, как танцоры, в этом смертельном ритме, пока один из них не замешкался.
Я резко шагнул к нему, проскользнув под ударом, и всадил меч ему в бок. Его глаза расширились, но он не успел ничего сказать, прежде чем упал.
— Трое.
Оставшиеся двое переглянулись. В их взгляде больше не было той уверенности. Один из них шагнул вперёд, но тут поезд начал замедляться, приближаясь к следующему повороту. Это отвлекло его на долю секунды — достаточно, чтобы я нанёс последний удар.
Он рухнул, а его напарник, видя это, благоразумно отступил. Я поднял меч, готовый преследовать его, но поезд снова дёрнулся, и я почувствовал, как твердая поверхность уходит из-под ног.
Я даже не успел понять, как все произошло. Лишь резкий толчок и падение.
Я повис на краю крыши, удерживаясь за холодный металл из последних сил. Внизу ревела бездна, обещая мгновенную смерть. Ветер хлестал по лицу, пальцы скользили. Оставшийся враг медленно приближался, глядя на меня сверху вниз.
— Ну что, герой, — надменно бросил он, занося меч. — Пора тебе закончить этот танец.
Я встретил его взгляд, собрав всю волю в кулак. В этот момент поезд снова влетел в вираж, и вагон накренился. Я рванул вверх, перехватив удар противника, и в этот миг вся крыша задрожала, как будто собиралась рухнуть.
Это позволило мне завершить маневр, ведь враг в это время отвлекся на то, чтобы сохранить равновесие.
Я с трудом подтянулся, преодолевая сопротивление собственного измотанного тела, и вновь оказался на крыше вагона. Ветер всё ещё срывал с меня последние остатки сил, но я заставил себя подняться. Противник, едва удерживавшийся на ногах после резкого виража поезда, был уже не так уверен в себе.
Мой меч сверкнул в тусклом свете, и я шагнул вперёд, вынуждая его отступить. Он сделал попытку защититься, но был слишком измотан. Я выбил оружие из его рук, и его клинок с грохотом улетел в бездну. Теперь он стоял передо мной безоружный, тяжело дыша, но в его глазах всё ещё горела ярость.