Я сделал финт, ударив его меч в сторону, а затем нанес решающий удар. Мой клинок пронзил его грудь, и алое свечение заклинаний вокруг него погасло.
Кайрин попытался что-то сказать, но из его рта потекла лишь кровь.
— Трон… будет… моим… — прошептал он, падая на колени.
Я вырвал клинок, и он рухнул на землю. Его тело застыло в последнем движении, а алый свет окончательно погас.
Я стоял над ним, тяжело дыша, чувствуя, как ярость медленно отступает, оставляя меня опустошённым. Медведь, сияя золотым светом, посмотрел на меня, а затем растаял в воздухе, словно его никогда и не было.
Я обернулся к Иларии. Её крылья были неподвижны, а лицо оставалось бледным. Я опустился на колени рядом с ней, ощущая, как магическая буря внутри меня медленно затихает.
Я держал Иларию в своих руках, ощущая, как её дыхание становилось всё тише. Её тело было хрупким, а кровь — тёмной, уже застывшей. Она посмотрела на меня, и в её глазах была та же решимость, что я всегда видел, даже когда её жизнь висела на волоске.
— Ты сделал это… Ты победил его, — прошептала она, её голос был слаб, но в нём не было ни страха, ни сожаления. Только спокойная уверенность.
Я кивнул, пытаясь сдержать себя, но слова, которые она произнесла, жгли меня.
— Да. Я победил его, но победа оказалась не без цены.
Её губы едва заметно приподнялись в улыбке. Илария медленно подняла руку, касаясь моего лица, её пальцы были холодными, но не менее уверенными.
— Я… счастлива. — Она замолчала на мгновение, чтобы собраться. — Я увидела его падение. И теперь, когда он больше не угрожает… я могу уйти.
Я почувствовал, как её тело ослабевает, как её рука скользит с моего лица. Но она вновь подняла её, сжимая мою руку.
— Ты должен стать Императором. Империя нуждается в тебе. Ты обладаешь тем, что нужно для этого. Ты должен вести её. — Она говорила так, как будто это было неизбежно, как будто этот момент был предсказан давным-давно.
Я закрыл глаза, сжимая её руку в своей. Я чувствовал её боль, её жизнь, утекающую сквозь пальцы. Но её просьба не оставляла мне выбора.
— Я стану Императором. Но не ради власти, не ради титулов. Я стану Императором, чтобы защитить всё, за что мы боролись. Ты этого заслуживаешь, Илария. Мы все этого заслуживаем.
Её взгляд стал ещё тише, и в его глубине я видел долгожданное облегчение. Она закрыла глаза, как будто отдавая мне последнее, что могла дать. Её лицо было спокойным, и в этот момент я почувствовал, как она уходит.
— Ты… не забудешь… — её голос был едва слышен.
Я склонился, касаясь её лба губами, и ответил, глухо, срывающимся от боли голосом: