Я рухнул на землю, почувствовав, как в боку пронзила острая боль. Глаза быстро сфокусировались, и я увидел алую полосу крови, растянувшуюся по моей одежде. Кайрин оказался быстрее, чем я ожидал. Его меч прорезал мою броню, и теперь каждый вдох отдавался огненной болью.
— Вот и всё, — сказал он, подходя ближе. Его лицо было спокойным, но в глазах пылал огонь триумфа. — Ты должен был понять, что эта битва была обречена с самого начала.
Я попытался подняться, но ноги подкашивались. Кровь текла по моим пальцам, сжимающим рану. Кайрин остановился в нескольких шагах, его клинок засиял алым светом.
— Какое жалкое зрелище, — усмехнулся он. — Императорский трон будет моим. И никто, даже ты, не сможет остановить меня.
Его слова разжигали гнев внутри меня. Я достал из кармана амулет — грубый кусок обсидиана, который на первый взгляд казался совершенно обычным. Его поверхность была шероховатой, будто он был вырван из недр земли голыми руками. Этот амулет подарил мне Кардос, и я знал, что он скрывает в себе древнюю, первобытную силу.
— Ты ещё не победил, Кайрин, — прошептал я, сжав амулет в руке.
Алый свет клинка Кайрина засиял ярче, словно почувствовав мой вызов.
— Ты серьёзно думаешь, что этот камень тебя спасёт? — презрительно бросил он.
Но прежде чем он успел нанести удар, амулет в моей руке вспыхнул ослепительным золотым светом. Тёплый, но одновременно жгучий, он разлился по моему телу, и в следующую секунду из него вырвался зверь — огромный медведь, высотой с самого Кайрина, но в разы шире и мощнее. Его глаза горели золотым светом, а каждый вдох наполнял воздух низким, угрожающим рычанием.
Кайрин отступил на шаг, его лицо на мгновение исказилось от удивления, но он быстро вернул себе самообладание.
— Интересно, — сказал он, поднимая меч. — Посмотрим, что ты можешь, зверь.
Медведь издал оглушительный рёв и бросился вперёд. Его когти, словно обнажённые клинки, ударили в алый барьер, который Кайрин выставил перед собой. Взрыв силы разлетелся в стороны, но зверь не остановился. Он вновь атаковал, его мощь была сокрушительной, а удары — дикими, первобытными.
Кайрин двигался быстро, сражаясь с грацией хищника. Его меч мелькал в воздухе, отражая удары зверя. Каждый их столкновение вызывало вспышки магии, озаряющие мрачный мост.
Я, опираясь на меч, поднялся на ноги. Боль от раны была почти невыносима, но вид медведя, сражающегося с Кайрином, давал мне надежду.
— Ты никогда не сможешь меня одолеть, — выкрикнул Кайрин, пытаясь пробить зверя серией заклинаний.
Медведь, казалось, чувствовал каждое его движение, уклоняясь и контратакуя. Его когти рассекали барьеры, а рычание заставляло воздух дрожать.