– Всё в порядке, – шепчу сама себе. – Всё уже…
Сама не знаю зачем, но бреду вдоль искореженного состава. Мой вагон оторвало, и он сполз по насыпи, наткнувшись на столб и вероятно перевернувшись от удара. Пролом на месте крыши зияет, будто открытая пасть.
Выглядит жутко, но судя по оживленным голосам, выбирающихся из него людей. Все мы отделались – если так можно сказать – жутким испугом и небольшими травмами.
И все бы было прекрасно, и можно праздновать второе рождение, – или что там празднуют в таких случаях? – но вдруг я слышу плач, и натыкаюсь взглядом на женщину, сидящую на земле. Она тянет ко мне руки:
– Леди! Леди! Я похоже, что ногу сломала, не могу встать… Мы ехали с дочерью, у нее был котенок. Нас с дочкой вытащили. А дьявол этот спрятался. А сейчас мяукает оттуда! – она кивает с отчаянием на перекошенный вагон, из которого я только что выбралась. – И Лили.. Моя Лили бросилась за ним! На его крик! – Тело женщины сотрясают рыдания.
Холод выстреливает по позвоночнику. Вагон боком стоит на насыпи, вот-вот грозя скатиться вниз и рухнуть в обрыв.
Торопливо оглядываюсь, но рядом – никого, кто мог бы прийти на помощь. Все бросились к другому вагону второго класса, туда, где больше пострадавших. Этот вагон пустой. Никто не думал, что маленькая девочка побежит внутрь снова, едва выбравшись из него.
Я залезаю внутрь обратно. Сердце колотится, стараюсь ступать очень осторожно, чтоб не нарушить хрупкий баланс и вызвать обрушение.
Чертыхаюсь.
Сейчас мне можно! Все-таки леди, которым не положено чертыхаться, не лазят по искореженным вагонам в поисках девочки с котенком.
Ведь я могла бы просто отвернуться. Могла бы не лезть. Сделала бы вид, что не услышала, или лишилась чувств (как и полагается леди в трагических обстоятельствах) Но…
Но тогда бы это была не я.
Почти сразу же замечаю малышку. Девочка склонилась над тем самым огромным чемоданом, что пролетел мимо меня, дергает его изо всех сил, но не может сдвинуть с места.
Тороплюсь к ней, изо всей силы дергаю чемодан. К счастью, котик цел, лишь хвост придавило. Радостный, он взбирается на руки своей маленькой самоотверженной хозяйке, готовый выбраться отсюда.
А я хватаю ее за руку, тяну прочь из вагона, под которым я слышу, как начинает шуршать осыпающийся щебень.
Глава 2
Сердце в один миг подскакивает к горлу, на языке разливается горечь. Я осторожно сглатываю, будто сделай я это неосторожно, – и вагон понесется вниз, под откос.
Девочка на секунду цепляется за меня, судорожно хватая за талию, пытаясь удержать равновесие. Я чувствую, как она дрожит от страха мелко, отчаянно. Смотрит на меня огромными доверчивыми глазами.