Оправдания эти ее несуразные. Не знала. Не видела. Словно не в век технологий живем. И сразу же мысли в голове. Не хотела знать. Не интересно было. Жизнь свою строила. Без меня, без Егора. Будто и не было нас никогда. Удобно ей так, без напрягов, без переживаний. Решила, что не хочет больше нас знать, уволилась и укатила. Никого не спросив, ни о ком не подумав. Ей хоть на секунду, на одну секундочку было интересно, что с нами? Вспоминала ли она меня, мальчиков? Мозгом я понимаю, что она ничего не должна нам. Ничего личного, работа есть работа, но все это не отменяет того факта, что сейчас я чувствую себя преданным и брошенным. Как зверек, о котором обещали заботиться и которого выкинули, потому что он надоел.
Когда зашел в офис, напряжение так и не ушло. До сих пор думал об этой встрече, которая сбила меня с ног. Признаюсь, спустя время, я думал о Кате. Где она и что она. Почему не появлялась. Хотел поехать, узнать и прямо спросить. Но не мог. Конечно, думал, что это гордость. Но нутром я-то знал, что это был страх. Страх того, что я ей не нужен. Мы с сыном ей не нужны. И то, как она все это объяснила…
Ладно, хватит об этом. Все уже произошло. Она все узнала, я все узнал, мосты разведены. Буду продолжать жить, как и раньше. Все это пустое. Жизнь продолжается. У нас с Катериной. У каждого своя.
Я попытался сосредоточиться на отчете, который подготовил Родион, но не смог. Мысленно прокручивал наш разговор снова и снова… и снова.
* * *
– Олег, мы можем сохранить Западный, просто нужно еще немного времени…
Я отрицательно покачал головой, останавливая Карпова.
– Родь, в бизнесе иногда нужно останавливаться. Не идти на поводу эмоций. Нужно холодно посмотреть на вещи. Западный приносит нам сейчас одни убытки. Мы теряем огромные деньги. А это для нас в нынешнем положении – роскошь. Нам перекрыли кислород, Родя. Сейчас выплывем на берег, отдышимся и снова в бой.
Мой зам слушал меня внимательно, не перебивая. Понимал меня, но не хотел принимать эту правду. Я смотрел на него и узнавал себя. Того, кем был несколько месяцев назад. Да я бы лучше съел арахис, на который у меня аллергия, чем признался, что у нас проблемы. Никогда не мог принимать правду, которая меня не устраивает. Любыми способами старался добиться того результата, который нужен был лично мне. Таким я был несколько месяцев назад, но не сейчас. И глядя на Родиона, я узнаю отголоски того, ту версию меня в нем.
Я стал спокойнее, менее эмоциональный. Теперь у меня не пар из ноздрей, планы мести и телефон разбитый о стены, а всего лишь улыбка в уголке губ и слегка приподнятая бровь.