— Ты!
Завязалась потасовка, которую прервал Сережа:
— Эй. Не понравилось, я не понял?
Мальчишки тут же притихли, развернулись и убежали к себе дальше выяснять, кто прав, а кто виноват.
Сережа вошел в спальню с видом победителя, которому должны бросаться в объятия.
Я закрыла глаза.
— Что такое? — спросил он. — Тебе плохо?
Я смогла в ответ только угукнуть. Не хотела его видеть. И вроде бы он встал на путь исправления, но вызывал у меня только ощущение удушья. Я сама не понимала почему.
Кровать возле меня промялась. Муж сел рядом, и я бросила все силы на то, чтобы не зажмуриться.
— Я думал, ты этого хотела. Что такое? Почему не рада?
Я хотела? Это мальчики хотели! А он сам ничего не хотел?
У меня было столько возмущения в голове, но рот словно суперклеем сцепили. Я не произнесла ни слова.
— Нин? — Сережа положил ладонь мне на лоб. — Да ты вся горишь!
А мне было холодно, особенно рукам и ногам. Даже потрясывало.
Я услышала, как хлопнула дверь. Как на кухне застучал ящик с аптечкой. Как зажурчала вода.
На прикроватную тумбу опустился стакан.
— Давай температуру измерим? — Сережа положил ладонь мне на плечо.
— Не хочу.
Мне казалось, что даже поднять руку и вытащить ее из-под одеяла, чтобы взять термометр, выше моих сил. Просто уйди. Просто оставь меня в покое.
— Тогда выпей жаропонижающее. На. Открой рот.
Я не хотела, чтобы Сережа пихал в меня таблетку. Не хотела ничего.
— Я спать хочу. Потом. — Я приоткрыла и закрыла глаза.
Одеяло создало хоть какую-то преграду между нами. Дало ощущение собственного пространства, пусть и очень маленького. Зато в нем я чувствовала себя в безопасности.
Я так усердно сжимала веки, что потерялась во времени. Воспринимала только на слух, как ребята в комнате уже помирились и играли во что-то. Шуршание одежды мужа.
Почувствовала, как прогнулся матрас под его весом, а потом его руку на себе. Как же мне хотелось скинуть культяпку.
Сережа хочет похвалы, а мне хочется придумать, почему он неправ. Что он не додумался поехать в место лова, где специально закидывают много рыбы. Я не знала, где он достал удочки, но подозревала, что поехал к реке и взял в аренду на лодочной станции. Конечно же, там нет рыбы! Конечно же, у мальчишек разочарование.
В кои-то веки не может нормально сделать!
Я злилась, но понимала, что это нерационально. Что я должна быть рада этому маленькому шагу. Так почему я пытаюсь обвинить, а не поддержать? Сама себя не понимаю!
Я же хотела, чтобы Сережа начал исправляться. Тогда что?
Умом я понимала, что нужно закрепить результат: похвалить его, поблагодарить, обласкать и накормить, но меня воротило от одной только мысли об этом.