— Ты знаешь, что странно себя ведешь? — спросила она, и двери лифта открылись.
Мы вышли на нужном этаже, в полной тишине прошагали до квартиры. Зашли внутрь съемной студии.
— Может, сначала это… а там потом… — замялся я, чувствуя себя полнейшим дураком.
Это же звучало еще хуже! Что-то вроде «давай переспим, а потом посмотрим на наш процент». Что я несу?
— Там все так плохо? — нервно засмеялась Олеся.
Я понял, что закапываюсь все глубже. Провел ладонью по лицу, не зная, что делать.
— Давай заполним заново. Снесем обе анкеты и все пройдем еще раз, — предложила Олеся.
Поняла, что я вру?
Моей анкеты там нет. Она об этом узнает. И что?
Чем больше я пытался хитрить, тем хуже получалось. Я уже ненавидел эту ложь. Она строгим ошейником впилась в кожу, волокла на невидимом поводке в неизвестном направлении.
Остановить все это можно одним способом: прекратить врать. Да, пора завязывать, раз не получается.
Когда я принял это решение, меня словно отпустило. Я даже не знал, что меня так напрягает это вопрос, пока не понял, что лучше всего взглянуть правде в лицо.
Получается, я врал сам себе, когда говорил, что меня не волнует результат приложения. Я его тоже боюсь. Точнее, опасаюсь эффекта, который он окажет на нас. Леся точно будет об этом думать и не выкинет из головы. Никогда.
— Давай, — согласился я.
Мы сели на диван в квартире-студии, и я тут же подорвался:
— Хочешь пить? Есть?
Леся посмотрела на меня прямо:
— Садись, Бура. Давай посмотрим.
Я сел, чувствуя необходимость прояснить ситуацию:
— Лисен, только прошу тебя, давай сразу оговорим, что мы не верим числам программы, а верим нашим чувствам. Что бы нам там ни показало, это не имеет значения. У Скалы тоже была шкала, которая не грузилась, а потом вдруг показала истинность. Я не сомневаюсь, что ты моя пара.
Леся наклонила голову вниз, но я успел заметить, что она улыбалась.
— Что? Смешно тебе? Я тут проплешиной обзаведусь, так нервничая, а ты ржешь?
Леся подняла на меня взгляд, и в нем было такое тепло, что я мигом согрелся.
— Спасибо, — сказала она.
— За что?
— Что показал, как переживаешь. Я чувствую то же самое.
Я замолчал, не зная, что сказать. Мы дошли до той точки, когда повернуть назад очень сложно. Даже если уговорим себя не смотреть результат, все равно будем об этом думать.
Я сел рядом с Лесей на диван, сжав руки в кулаки:
— Давай это сделаем. Пусть даже ноль процентов покажет, мне все равно. Это меня не собьет. А если ты будешь сомневаться, то я по всему миру нарою тысячу примеров, подобных нашему, где пары сверхов сами выбрали друг друга и живут счастливо, несмотря на процент.