— А ты что, хочешь от меня ребенка?
— Боже упаси, мне только ребенка не хватало для полного счастья. Я так, из любопытства. Можешь не рассказывать, если это что-то слишком печальное или какая-то тайна.
— Да нет, просто я сам не очень знаю… Я тогда был совсем маленький, года три или четыре. Залез в лабораторию и поиграл с алхимическими реактивами… Не расспрашивай меня, пожалуйста, о моей прошлой жизни. Мне все время хочется тебе что-то рассказать, а нельзя ведь. Лучше расскажи мне сама что-нибудь.
— Что?
— Как ты подружилась с первыми лицами королевства. Это должно быть весело.
— Почему ты решил, что весело?
— Ваш король Шеллар такой смешной…
— Нечего над ним смеяться, — укоризненно перебила его Ольга. — Он хороший.
— Конечно хороший, кто же спорит. Но и смешной тоже, особенно когда садится в кресло… Ага, хихикаешь? Сама, наверно, замечала, как он складывается и раскладывается?
— Не смейся. Я не хочу. Может, тебе это непонятно… Над тобой когда-нибудь смеялись? Не за то, что ты сказал или сделал что-то смешное, а просто так — за длинный нос, за дурацкую прическу, за те же уши…
— Я понял, — усмехнулся Кантор, хотя такие проблемы ему всегда было трудно понять — уж что-то, а его внешность никакими недостатками не страдала. — Нет, конечно. Я всегда был симпатичным парнем и, чтобы найти какой-то недостаток, пришлось бы уж очень постараться. Правда, однажды надо мной пытались посмеяться по поводу того, что я незаконнорожденный. Я засмеялся в ответ и сказал: «Да, я ублюдок, и я себя обожаю. Мне нравится быть ублюдком. А вы можете идти на два пальца с вашими претензиями.»
— И показал им эти самые два пальца, — со смехом добавила Ольга.
— Ну да.
— Я смотрю, у тебя один универсальный метод на все случаи жизни. И они пошли?
— Нет, конечно. С тех пор у меня этот шрам. Я же говорил, что метод опасный.
— Диего! Ну что ты делаешь!
— Ласкаю твою грудь. Тебе это неприятно?
— Я же завожусь!
— Ну и прекрасно. Наконец-то.
— Я сейчас начну к тебе бесстыже приставать, и будешь знать!
— Так начинай скорей.
— Ты что, серьезно? А как же твоя голова?
— А причем тут голова? Главное, не отрывать ее от подушки, а так она не мешает. Опусти руку ниже. Еще.
— Ну ничего себе! Больной называется!
— Такие мы, горячие мистралийские парни.
— А как у тебя получается… в таком состоянии?
— Я по тебе с ума схожу. В любом состоянии. У тебя что, под халатом ничего нет?
— А что там должно быть?
— Восхитительно! Тут не то что больной, мертвый не устоит!
— Интересно, а как ты собираешься это делать, не отрывая голову от подушки? Я на тебя не полезу, у меня сил не хватит. На этаж-то еле поднялась.