— Сами бы с ней и поговорили.
— Нет, не стоит. Она расстроится. У нас с ней как-то был разговор на эту тему… не совсем на эту, но на близкую. О смерти и страхе, о надежде и безысходности… И ей будет очень неловко со мной общаться после этого. Всего хорошего, господа и дамы.
— Только не говори ничего насчет как я могла и тому подобное, — попросила Ольга, печально натягивая на себя одеяло. — И так стыдобища, хоть под кровать лезь…
— Не буду, — согласился Жак. — Раз тебе и так стыдно, значит больше пробовать не станешь. А с чего это у тебя так круто блюдце полетело, что ты решила этак, не прощаясь, нас покинуть?
— Не знаю. Ты же в курсе, у меня бывают депрессии.
— Ольга, ну не дергай мне клипсу, не настолько у тебя страшные депрессии, чтобы так лихо прощаться с этим очаровательным миром. Что у вас такого вышло с этим мистралийцем, что тебе и жить расхотелось? Он что, тебя трахнул? Или еще как обидел? Ты только скажи, мы с Элмаром его изловим и яйца пооторвем.
— Так я и поверила, — проворчала Ольга, — что ты способен кому-то что-то оторвать. Не примазывайся к его высочеству.
— Ладно, он у нас герой, а я так, погулять вышел. Так как?
— Да ничего он мне не сделал, дался вам этот бедный мистралиец. Потрахалась я с ним, если тебе это так интересно. Неплохо так потрахалась, утром еле встала. А еще говорят, что он импотент. Ага, всем бы такими импотентами быть.
— Что, такой уж половой гигант?
— Не знаю, но мне на первый раз хватило выше крыши. Я уж не знала, как его остановить и опасалась, что он мне мозоль натрет на самом интересном месте. С чего его так завело, можно подумать, я такая уж секс-бомба… От фанги, что ли? И на кой я его начала про эту фангу расспрашивать, может, он бы про нее и не вспомнил… Или от колдовства? Ума не приложу. Одно мне непонятно, какой кретин придумал, что он импотент?
— Какой-нибудь завистник, — предположил Жак. — А как тебе вообще твой первый сексуальный опыт? Ну, если не считать чрезмерности? Понравилось?
— Скорее да, чем нет, но… как бы тебе сказать… Никакого особого восторга не испытываю. Я где-то читала, что у многих женщин первый оргазм наступает только после родов…
— Понятно, — вздохнул Жак. — А что же тогда? Может, у вас утром что-то стряслось?
— Да ничего у нас не стряслось, все совершенно естественно. Он собрался и уехал. И на прощание мне устроил сцену покаяния в духе Элмара. Только не орал на весь дом «как я мог!», а тихо стенал «я не должен был…». Единственная разница.
— Ты что, так расстроилась из-за того, что он уехал?
— Я что, по-твоему, полная дура? Я с самого начала знала, что он уедет. Просто ночью… все было не так. Было здорово. Было красиво. И он был не такой… классный был, заводной… Нет, правда, он так завелся, что я сама вдруг поверила, что я самая красивая, самая сексапильная, что Камилла с Алисой в пыль не попадают, что я могу запросто довести мужика до такого экстаза… Хотя на самом деле он просто был пьяный, как жопа, а, как известно, не бывает некрасивых женщин, бывает мало водки… А потом пришло утро, и все кончилось. Все стало по-другому. Как обычно. Ничего не изменилось. Впрочем, глупо было надеяться, что изменится…