— А кто же еще. Почему молчала? Надо было сразу Элмару сказать, он бы посмотрел внушительно, поиграл бицепсами, и проблемы бы не стало.
— Да ну, вы как скажете… Не буду же я всю жизнь перевешивать свои проблемы на Элмара… И ну их вообще, эти проблемы, что мы все о проблемах. Расскажите лучше, как вы живете?
— Если опустить проблемы, то вообще никак. Как ты насчет немного выпить?
— Положительно, — засмеялась Ольга. К ней стремительно возвращалось хорошее настроение и ощущение, что все действительно возвращается на свои места — милые посиделки с его любопытным величеством, беседы о чем попало и его ироничная улыбка, все, чего ей так не хватало. — А что у вас за проблемы? Пожалуйтесь.
— Это государственная тайна, — отозвался король, выбираясь из кресла. — Так что, о моих проблемах говорить тоже не будем. Давай вести себя, как Жак. Будто никаких проблем нет.
— А расскажите тогда про вашу знаменитую Комиссию, — попросила Ольга. — А то кого ни спрошу, все только матюкаются. Даже Тереза. Честное слово! «Мать-перемать, прости Господи!»
— Договаривались же — о проблемах не говорить! — поморщился король, доставая из шкафа бутылку и два широких бокала. — Придется все-таки жаловаться, хотя мне тоже больше всего хотелось бы ограничиться парой непечатных выражений. Но раз уж больше некому тебя просветить… Держи, это тебе… А это мне. Что ж, слушай печальную и поучительную историю о том, что бывает из-за небрежного отношения к документам.
Ольга с умилением полюбовалась, как он усаживается в кресло — сначала складываясь, как плотницкий метр, а затем расправляясь и откидываясь на спинку — и приготовилась слушать.
— Испокон веков жертвы для дракона, буде таковой заведется, отбирались по жребию. Так было и в этот раз, пока не появился на нашу голову господин Хаббард. Его притащил не Мафей, он тогда этого еще не умел. По-моему, как раз в то время скончался один из магистров ордена Десницы Господней, вот с ним-то и произошел обмен. Должен сказать, обмен был равноценный, что магистр был негодник, каких поискать, что переселенец на его место прибыл, ничуть не лучше. Насколько я понял, он примерно твой современник, из какой-то страны, которая то ли воевала с вашей, то ли собиралась, но русских не любит со страшной силой. Что у вас там произошло, кстати? А то Жак, как обычно, ссылается на плохое знание истории.
— Да ничего, — ответила Ольга. — В мое время мы с ними уже помирились и дружим. А о наших странах долго рассказывать, давайте, вы закончите, а я потом расскажу, если вам интересно. Только учтите, это все политика, а я в политике, как Жак в истории.