Я с трудом поддерживала разговор, стараясь улыбаться и делать вид, что ничего не произошло. Но внутри все кипело от обиды и непонимания.
Почему эти люди так предвзято относятся ко мне? А вдруг я не смогу вписаться в мир Тимура?
Заметив мой понурый вид, Баженов опалил уничтожающим взглядом чету Климовых, от которого оба попятились, и увел меня с ужина.
Никаких прощаний, никаких объяснений – просто ушел, оставив позади светский раут и косые взгляды.
Я шла за ним, не задавая вопросов, чувствуя, как напряжение постепенно отступает.
Мы вышли на улицу, вдохнули свежий ночной воздух. Тимур молча открыл дверь машины, и мы поехали куда-то вглубь Москвы.
Я не знала, куда он меня везет, но чувствовала, что он хочет оградить меня от той атмосферы, которая душила меня весь вечер.
Мы вышли на набережной и взявшись за руки просто решили прогуляться. Погода была чудесная!
Вскоре мы остановились возле невзрачного киоска с надписью «Хот-доги».
И тут меня осенило. Я вспомнила, это же те самые хот-доги, которые попробовала в свой первый день в Москве. Это был мой маленький секрет, воспоминание о той наивной и восторженной девочке, которой я когда-то была. Думая, что вся такая талантливая и замечательная сейчас покорю столицу.
Я взяла Тимура за руку и потянула к киоску.
– Хочу! Это же самые вкусные хот-доги в Москве! – воскликнула я, чувствуя, как во мне просыпается озорство.
Я сама заказала два хот-дога с горчицей и кетчупом, расплатилась, протянула один Тимуру. Он с недоумением посмотрел на меня, а потом рассмеялся.
– Ты серьезно? Парочка в вечерних нарядах ест хот-доги на улице.
– А почему бы и нет? – ответила я, откусывая кусок. – Кто и что нам скажет? Пусть сначала попробуют, а потом осуждают!
Мы нашли свободную скамейку на мосту с видом на реку. Сидели и ели хот-доги, чувствуя себя абсолютно счастливыми и беззаботными.
Когда я закончила есть, Тимур нежно вытер пальцем соус с моих губ и облизнул его.
Его глаза смотрели на меня с такой любовью и нежностью, что у меня перехватило дыхание.
– Это лучшее завершение вечера, – прошептал он. – Спасибо тебе.
Но я чувствовала, что он хочет еще что-то сказать.
– Ты сама не своя, – заметил он, глядя мне в глаза. – Что тебя терзает? Расскажи мне.
И я рассказала ему о своих страхах, о том, что чувствую себя не в своей тарелке в его мире, о косых взглядах и презрительных репликах.
Я боялась, что никогда не стану частью его жизни, что всегда буду чувствовать себя чужой.
Тимур слушал меня внимательно, не перебивая. А когда я закончила, он улыбнулся.
– Моя ж ты девочка, – сказал он, обнимая меня. – Я так рад, что ты как раз таки не вписываешься в мой мир. Потому что ты живая, настоящая, искренняя. Ты – это то, чего мне так не хватает в моем мире. Никогда не меняйся.