— Да вы, гхыры рыбозадые, — не дал ответить старику трубный хриплый бас. — Да я ж вас стреножу и!..
Перечисление было длинным. Огромный пузан с ручищами-окороками, явно намеревался вступить в противоестественную связь с обоими собеседниками самым гнусным образом и без всякого на то согласия с их стороны. Была сия речь столь богата повторениями и избитыми поворотами, что Буровину наскучило уже на втором предложении. Рука к револьверу потянулась на первом и… была остановлена мягким жестом Хана.
— А ну потише, уважаемый, — негромко попросил он.
Влад оглянулся. Миловидная «самурайка», до сего мига охранявшая покой учителя, куда-то подевалась. Да и Юи что-то заметно не было. Хотя вот уж за кем барон не припомнил привычки к неожиданным исчезновениям… Короче, некому одним своим видом было вернуть здравый рассудок крикливому придурку.
Взгляд местного армейского завхоза, на чьем лбу была ярко отпечатана единственная мысль «не про**и вверенного имущества», аж застыл от такой наглости. Несколько секунд ему понадобилось на осознание простого факта: его посмел перебить какой-то сухонький старикашка. Глаза борова налились кровью. Казалось, что до мига, когда из ушей пойдет дым, осталось совсем немного.
— Да ты ж, ***** старый! — еще раз усомнился в ориентации Хана боров, демонстрируя кулаки с пивную кружку. — Я ж тебя щас!..
Это было… наглядно. Старик легко и непринужденно продемонстрировал превосходство умения над тупой силой. Да и еще кое-что…
В общем, «показательное выступление» закончилось лишь с появлением Ларго Дарса, попросившего вести себя потише. Крики и оры, по его словам, мешают Сиятельным военный совет вести.
Хан к разведчику прислушался. Но не сразу. Оказалось, что существует немало способов причинить человеку множество самых интересных ощущений таким образом, что он кроме едва слышного мычания и звуков-то никаких издать не сможет.
— Ну что, будем учиться? — негромко спросил Хан по аккомпанемент того самого учителя.
— Я буду учиться драться? — поинтересовался чуть более заинтересовавшийся перспективой Влад.
— О, нет, конечно! — отмахнулся старик, одарив молодого человека доброй улыбкой, от которой отчего-то холодела спина. — Тебе уже много лет. Ты сможешь лишь чуть прикоснуться к моему искусству. Если захочешь. Однако мастером тебе не стать никогда. Да и полностью ломать твою собственную хоть и не обычную, но вполне неплохую технику не имеет смысла. Однако доработать ее вполне возможно. Это было бы… интересно. Да.
— Тогда что же? — не дал сбить себя с мысли молодой человек.