— Я завтра же слетаю к каждому и извинюсь, — Пушок ударил себя лапкой в грудь.
Так он и сделал. И, конечно, его простили. Потому что одна ошибка — это ещё не конец света. А народ в Дивнозёрье хоть вспыльчивый, но отходчивый. Да и красноречия Пушку было не занимать. Он даже полуденницу Полю уболтал не трогать кикимор. Мол, зачем ворошить прошлое, если пояс вернули?
— Ты молодец, — сказала ему Тайка за ужином. — Признавать ошибки — не стыдно. Гораздо хуже упорствовать, когда не прав. Или бежать от проблем.
— Ох, да. Хорош бы я был, если бы ушёл, куда глаза глядят, — Пушок наворачивал пироги с удвоенным аппетитом.
— Так что, устроим новые чтения?
— Нет-нет, и не уговаривай, — коловерша аж закашлялся, выплёвывая крошки.
— А шо так? Мавки вона уже интересовались, когда продолжение, — Никифор попытался его подбодрить, но тщетно. Пушок только мотал головой и твердил что-то похожее на «большеникагда».
Но Тайка не сдавалась. Отыскала на чердаке помятую тетрадку и взялась за редактуру. Разбирать почерк коловерши было непросто, но мало-помалу дело продвигалось.
А в конце месяца к ним без предупреждения нагрянул Леший со свёртком под мышкой и пробасил с порога:
— У меня тут это… плакатики, в общем. Попросил Катерину распечатать. Как вам? Может, развесим?
В свёртке оказались афиши. Цветные, краше прежних.
— Смерти моей хотите, — закатил глаза Пушок. — Если что-то пойдёт не так, второй раз я не переживу.
— Держись, Пушище! — на подоконнике нарисовался бандит Дымок. — Кстати, охрана-то нужна? Мы с ребятами могём, если чё.
— Да у меня редактура не готова!
— А вот и нет, — жестом фокусника Тайка достала тетрадку. — Но если ты не хочешь, мы не настаиваем.
— Вообще-то, хочу, — Пушок решительно тряхнул головой. — Страшно, да. Но нельзя же всю жизнь бояться из-за одной неудачи?
На исходе третьего дня избу снова наводнили гости. Конечно, были и такие, кто, памятуя прошлый раз, не хотел идти, но с ними поговорили Тайка с Гриней и убедили дать Пушку второй шанс.
Многие пришли с гостинцами, чтобы поддержать коловершу. Марьяна опять напекла пирогов и пончиков, лесавки притащили два туеска — с ягодами и орехами, кикиморы вывалили на стол спелые яблоки, а Сенька протянул Пушку запотевшую флягу.
— Энто я тебе компот удачи сварил. Чтобы ты, сталбыть, не боялся.
А вытьянка добавила:
— Ежели по весне надумаешь свой фестиваль повторить — зови. Нам с ребятами тож выступать охота.
Коловерша чуть не прослезился:
— Спасибо, друзья!
Он подождал, пока все рассядутся, раскланялся и начал: