— Именно поэтому, сразу после сообщения я поехала туда и убедилась во всем сама, — признается Дилара с тяжелым вздохом, не оставляя камня на камне от надежд невесток, как не осталось ни одного от ее собственных в ту ночь.
Девочки заметно сникают и, тяжело вздохнув, с сожалением смотрят то на Дилю, то на Асю, на что та поднимает бокал с ироничным смешком:
— За скорое пополнение в рядах разведенок!
— Ты уже решила? — удивляется Мурка.
— А чего мне ждать?
— Но, ведь переписка — это еще не… ну, не совсем… измена, наверное, — видимо, сама не до конца определившись, лопочет Мурка.
— Ну, для кого “не”, а для кого “достаточно”, — пожимает Ася хрупким плечиком. — Тут ведь все зависит от того, как на это посмотреть. Вот, если бы он сдуру с кем-то переспал по-пьяни, я бы еще подумала, особенно, если раскаивается и готов сделать все, чтобы вернуть, а вот так, когда изменяют осознанно, головой — это куда серьезнее, лично для меня, но я никому ничего не навязываю.
Диля мысленно хмыкает, намек более, чем прозрачен, но она не злится, скорее задумывается, однако не в рамках “ а ведь могло быть и хуже”, просто раз уж разговор зашел, почему бы и нет? Надо признать, в логике Аси есть немалая доля истины. Когда “головой” — страшнее, хотя еще недавно Диле казалось, что, если бы Кобелев по любви с кем-то был, она бы поняла, а так… Да, не понимает, но принять, как будто легче.
— По мне, что то — херня, что это. Я бы в любом случае развелась, но прежде, заставила бы Светика пройти десять кругов ада, чтоб сука тысячу раз пожалел, — воинственно заявляет Маргоша, вызывая у всех тихий смех, ибо кто-кто, а их королева себе не изменяла.
— Светик у тебя не такой, — с теплой улыбкой заверяет ее Ася, похлопав по плечу.
— Ну, не знаю, — тянет Маргоша. — Если даже Гриша “такой”, то, похоже, надо всех Кобелевых на вшивость проверять.
— Гера мне точно не изменяет, — открещивается Мурка, на что Маргоша закатывает глаза и уже слегка поддато припечатывает:
— Гера твой просто мудак, каких свет не видывал, его и проверять не надо.
— Рит, давай, без этого. Он — отец моего ребенка.
— Вот только, что отец, а как он к тебе относится….
— Это наше дело. И дома он не такой.
— Ой, правда? Ну, надо же как он хорошо маскируется.
— Что ты от меня хочешь?! — огрызается Люся, повышая голос. — Я его люблю.
— А себя ты любить не пробовала?
— Маргош, хватит, — тормозит ее Диля, понимая, что еще чуть-чуть и их Мурка, переполненная гормонами, вновь впадет в истерику. Рита, взглянув на подругу, тоже это понимает и с видом “я умываю руки”, опрокидывает в себя остатки вина.