Дот меня же только сейчас дошло, что я ужинаю с посторонним мужчиной, да еще и женатым. В этом мире такое является непристойно.
Нам еще не принесли заказ, когда Руднев самолично проводил к нашему столу даму в возрасте, чуть полноватую, но это ее не портило, она по-прежнему была красивой.
-Эмма, душа моя, наконец то, мы заждались- граф встал и отодвинул для супруги стул. –Знакомься, новая хозяйка Сосновского, Ангелина Федоровна. Я у нее лес на строительство покупала.
-Очень приятно, Эмма Архиповна.
-Дорогой, ты заказал ужин.
-Заказал, сейчас принесут, у них здесь новая похлебка.
-Может закажешь еще по бокалу вина за знакомство и сыр, что здесь подают.
-Действительно, нам нужно выпить за знакомство и за удачное заключение сделки.
Эмма оказалась приятной женщиной и хорошим рассказчиком. Рассказывала о внуках, об интересных случаях из их жизни. О себе. Долго сидеть не стала и попрощавшись отправилась спать, завтра трудный день.
Мои планы нарушил Василий Васильевич, он стоял посреди коридора:
-Здравствуй, соседка, зазналась, с графьями обедаешь, а нас соседей бросила. Я же по моложе, и ласковым быть умею.- он пошел прямо на меня, как танк.
,
Что я испугалась пьяного мужика с не очень хорошими намереньями, это было очевидно, у меня руки задрожали. Страх в то же время был не мой, а той Ангелины, в чье тело я попала. Сейчас я как будто смотрела на все со стороны. Это был страх тела девушки, привыкшей подчиняться воле отца, а потом и мужа, страх перед общественным мнением. Сейчас в моей голове появился ее мысли, «если кто услышит», «что подумаю», «что скажут» страх, что общество уничтожит ее, не смотря на то, что она была чиста, как слеза ребенка. Ангелинин страх взял на до мной власть, на глаза наворачивались слезы.
Петровский нетвердой походкой, довольно быстро двигался в мою сторону:
-Ты меня не бойся, мы договориться можем, я никому не скажу, что ты с графом милуешься, ну если меня приласкаешь- он потянул руки к моему лицу.
-Что вы несете! — у меня начиналась истерика, но сил хватило чтобы оттолкнуть пьяного, он пошатнулся и упал. До своей двери бежала так быстро, как только могла.
Ворвавшись в комнату тут же попыталась закрыть дверь на задвижку, но руки не слушались. На шум из своей комнаты выглянула Клавдия, помогла мне и проводила до кушетки. Истерика вырвалась наружу. Сказалась накопившееся напряжение и моё и моей предшественницы, которое каким-то образом вдруг проснулось. Слезы лились по моим щекам, из горла рвался крик.
-В дверь постучали, но не вежливо, когда приходят с визитом, а как разбойники, решившие ограбить: