Я молча достал из кармана телефон. Володя также молча взял его у меня из рук и, вернувшись под удивленным взглядом Машки в квартиру, положил аппарат на тумбочку в прихожей.
Мы спустились по лестнице и вышли на улицу. Пятачок возле подъезда был пуст, что, впрочем, было совсем неудивительно для столь позднего времени. Что там не говорил бы Вован, район на самом деле у меня тихий.
Дети в возрасте до четырнадцати лет практически строем расходятся по домам смотреть вечерние мультики в районе девяти часов вечера. Те, кто постарше, сидят часов до одиннадцати, обсуждая проблемы, которые в их возрасте кажутся самыми важными на свете. Самые стойкие сидят максимум до полуночи, но потом улица вымирает. За те пятнадцать лет, что я здесь живу, не было ни одной криминальной истории, поэтому внешний вид Володи наводил на нехорошие подозрения.
Если разобраться, то что я про него знаю? Толстый мужик, разбирающийся в компьютерах и виртуальной реальности. Все? Ну да, он меня практически неглиже каждый день наблюдает, но это отнюдь не сделало нас молочными братьями. А тут он вдруг появляется ночью у меня дома, вытаскивает на перекур, предварительно сразив наповал правильно поставленной речью. Последнее по нынешним временам нонсенс, особенно среди компьютерной братии. И позволяло, исходя из жизненного опыта, сделать совсем неприятные выводы.
— Володя, а ты кем до «Берлоги» работал? — Решил не ходить я вокруг да около и задать вопрос в лоб.
— Лестницы подметал, — не задумываясь, ответил Володя. Так отвечают, когда вопрос слышат не раз, и ответ на него отработан десятками повторений. Да уж, мой куратор оказался совсем не так прост, как мне казалось. Я достал из кармана пачку сигарет, закурил и с наслаждением затянулся, внимательно глядя на собеседника.
— А в каком месте ты лестницы подметал? — Решил не отставать я от него.
— У меня очень мало времени, — в темноте лицо Володи было нечетким, и это немного напрягало. Ситуация все больше и больше казалась какой-то ненастоящей, розыгрышем. Я даже оглянулся, ожидая, что сейчас где-то рядом зажжется фонарь, и задорный голос весело крикнет: «Вас снимает скрытая камера!»
— Максим, ты задаешь слишком много ненужных вопросов, и я посчитал себя обязанным предупредить тебя об этом. До тебя в «Берлоге» действительно был человек, который отыгрывал персонаж Водяного. Его звали Виталий. Он успел отработать две с половиной недели, а затем умер.
— В смысле умер? — Я вздрогнул и машинально сделал еще одну затяжку. Огонек сигареты начал обжигать пальцы, и я зашвырнул окурок в сторону урны. — Несчастный случай?