— Это если Дракула действительно был вампиром…А не кем-нибудь ещё. — Выдвинула довольно неожиданно предположение Дария. — Политиков, например, в старом мире очень удобно очернять, называя диктаторами…Так почему бы и какого-нибудь мага не очернить, обозвав кровососом?
— Верхушку магов нашей планеты Бесконечная Вечная Империя вообще-то должна была уничтожить, — напомнил ей Лайан. — Хотя…Из каждого правила есть исключения. Может кому-нибудь и повезло выкрутиться как-то, большую часть силы потеряв, а потому оказавшись в Тренировочном Лагере наравне с простыми смертными.
— Хорошая гипотеза. Те земли, которыми когда-то правил Дракула, до недавнего времени были поделены между то ли двумя, то ли тремя государствами…Что их древний хозяин вряд ли бы допустил, если бы продолжил существовать и мог этому воспрепятствовать. Следовательно он как минимум в двадцатом веке был либо мертв, либо, как вариант, скован в какой-нибудь темнице и бессилен. — Покивала головой Дария, вновь доставая из сумочки книгу по садоводству и открывая её на том же месте, где закончила читать. — А еще Дракула, если бы он был настоящим и мог проявлять хоть какую-нибудь активность, вряд ли бы спокойно отнесся к столь наглому использованию его образа в литературе и различных кинолентах за последнее десятилетие…Но я что-то не припомню среди режиссеров и сценаристов фильмов про вампиров массовых случаев посажения на кол или хотя бы таинственных исчезновений.
— Тогда надо бы чтобы кто-нибудь не слишком важный ему самые худшие образчики этих самых книг и кинофильмов показал…А мы посмотрим, что после этого случится. — Улыбнулся одними губами Сломанное Перо, планы которого как обычно были довольно жестокими, но эффективными. — Все-таки слишком многое в этом Бальтазаре намекает на то, что он совсем не тот, кем кажется…И граф Дракула — вполне жизнеспособный вариант…
Глава 11
Невысокие домишки, слепленные из обломков бетонных плит, скрепленных вместе самой обычной глиной и напрочь лишенных оконных стекол, смотрелись серо и убого. Из заполненных дерьмом и мусором сточных канав невыносимо смердело по случаю летней жары и полного безветрия, но снующие по улице горожане не обращали на это внимания. Безразличны или почти безразличны им были также чавкающие под ногами конские яблоки или коровьи лепешки — привыкли, вернее большая их часть никогда и не знала, что может быть по-другому. Худые сгорбленные и рано постаревшие люди в одеждах из грубых некрашеных тканей, что дружно спешили на городскую площадь, где вот-вот должны были выставить бесплатное угощение от щедрот какого-то там лорда, конечно, старались обходить наиболее серьезные скопления нечистот, но так, без особого энтузиазма. Примерно как я когда-то в своем далеком-далеком детстве лужи после дождя обходил. Некоторые наиболее оборванные и тощие детишки так вообще бегали по всей этой мерзости босиком, не утруждая себя лаптями, деревянными сандалиями или какой-нибудь иной обувкой, пусть даже самой грубой и дешевой. Однако смеющихся и играющих среди данной социальной группы было мало. В основном они высматривали, как бы чего стащить или убегали от тех, у кого уже что-то стащили. У многих ребятишек и подростков из числа то ли беспризорников, то ли просто нищих голодранцев ветхая одежонка из дыр, заплат и дырок в заплатах не скрывала шрамов, оставшихся после близкого знакомства их тел с кулаками, палками, розгами, собачьими зубами, а то и ножами…И висящий на перекрестке улиц маленький трупик, успевший прогнить едва ли не насковзь, а потому добавляющий свои тухлые нотки к городской атмосфере показывал — это им еще повезло.