Глава 20
Из плохих новостей — от меня буквально на расстоянии вытянутой руки находится архимаг. Особо одаренная и особо искусная единица волшебника, что единолично способна заменить маленькую армию, а армию не такую уж и маленькую кратно усилить…Что в общем-то все обитатели Убежища уже успели сполна прочувствовать на собственной шкуре, причем несколько раз. В наиболее развитых школах волшебства у этого старого козла, которого даже травматическая ампутация мозга надолго успокоить не смогла, очевидно числится магия пространства, магия иллюзий и, кажется, некромантия…Во всяком случае именно для магов смерти характерна тенденция использовать в работе чужую кровь и жизненную силу при каждом удобном и неудобном случае, а кого-то другого, достойного почти сумевшего ко мне подкрасться невидимого скелета или же уничтоженного неподалеку костяного дракона, я пока не видел. Из хороших — архимаг от меня находится уже на расстоянии вытянутой руки, ну почти, а ведь обычно именно сокращение дистанции до подобных уродов и является самой сложной задачей для тех, кто хотел бы начистить морду подобному светочу волшебных наук, способному небрежным движением бровей превратить вызвавшую его неудовольствие персону в горку пепла. Или праха. А может лужицу слизи или полуразложившегося зомби, готового выполнить любой приказ своего хозяина. Это уже зависит от специализации и личных предпочтений архимага.
— Он не использует кровь⁈ Он совсем не использует кровь⁈ Не пьет, ни впитывает, не берет ни единой капли под контроль…Но почему⁈ — То ли возмущалась, то ли откровенно паниковала какая-то ушастая морда, на которой камуфляжная форма и бронежилет сидели как на корове седло. А ещё сей долгожитель неправильно расположил на своем поясе ножны с довольно длинным полуторным клинком и рисковал полететь кубарем сразу же, как с места сойдет. Кажется, это был кабинетный специалист, которого по необходимости вытащили в поле и заставили на практике делать то, что он до сей поры знал сугубо теоретически, ну может в идеальных условиях хорошо подготовленной лаборатории какие-то работы проводил. — Состав, который мы использовали невозможно обнаружить раньше, чем он начнет свое пагубное действие! Не-воз-мож-но! Такого не случалось раньше никогда!!!
— Все когда-то бывает в первый раз, — процедила эльфийка, что занимала должность эмиссара Священного Совета, что правил союзом Шевц. С нашей последней встречи она несколько изменилась, став меньше напоминать супермодель и больше — больную кожными заболеваниями бомжиху. Нет, с одеждой-то у неё все было в порядке, но вот прелестное личико стало пятнистым, как спина у леопарда, на нем тут и там выделялись пятна плохо заживших ожогов, скорее всего кислотных. И прическа укоротилась до такой степени, что ещё чуть-чуть, и пришлось бы тряпочкой полировать кожу черепа. Видимо легендарный слайм, которого нестабильным порталом малость покромсало, изволил взбеситься и чуть было свою укротительницу не сожрал. — И, вполне возможно, дело совсем не в том, что Бальтазар заметил магически активный состав, что добавлен к крови защитников обелиска. Ведь воду жизни, вылившуюся из тел его павших солдат он почему-то тоже не трогает…