Сорвавшийся в стремительную атаку Метай Мореход своему сопернику договорить не дал. И закончить формирование покорных его воле монстров — тоже. Двигающийся быстрее чем атакующая рыба-меч легендарный торговец и пират сократил дистанцию так быстро, что казалось будто он просто пропал в одном месте и появился в другом. С обнаженными клинками в руках. А у его соперника отвалились сначала обе руки, срезанные в запястьях, а потом и голова, которую больше к шее ничего не прикрепляло. Хаотические задергавшееся в агонии тело билось с ужасной силой, грозя переломать кости любому кто попадет под удар, но конечно же никакого вреда хозяину города не принесло. А почти закончившие свое формирование монстры стремительно начали растворяться обратно в обычную морскую воду.
— Да, интересный сегодня день! — Повторил с веселой и радостной улыбкой Метай Мореход, наблюдая за тем, как выливающие из тела его противника струи крови сначала расплываются облаками…А потом резко уплотняются обратно и пытаются срубленные части тела обратно соединить. Причем вполне успешно пытаются. Всего лишь несколько мгновений им потребовалось на то, чтобы рассеченный на части рыболюд вновь стал целым и смог целенаправленно шевелиться. — Целых три легендарных артефакта пополнят мою коллекцию! И один из них даже будет получен бесплатно!
— Я…Жив…- Пробулькал кое-как пытающийся поднять свой посох глубинный рыболюд. — Ты…Еще не победил…Убить его! Убить! Ну же…Аргх!
Парочка его сородичей, незаметно подплывших к своему лидеру со спины, вырвала у того из рук оружие, а после упавшая сверху сеть надежно замотала в себя неудачливого дуэлянта который конечно пытался вырываться и биться, но после недавних ран был немного не в форме.
— Ты думаешь, я не знал о твоем маленьком бунте и попытке вербовки сторонников? Я знал, давно уже знал. — Мимика Метая Морехода в силу расовых особенностей плохо могла передать веселье, но легендарный торговец и пират очень старался. Он вообще считал себя существом довольно добродушным, любящим хорошее веселье и наслаждающимся каждым мгновением своей жизни, причем ни капли не стеснялся это демонстрировать. — Просто давал тебе возможность загнать в глотку левиафана не только себя самого, но и весь свой род. Вытащите этого идиота на поверхность, сдерите чешую, посолите и бросьте на угли! Но не потрошить! Он должен не только увидеть как компанию ему составят все его братья, жены и дети, но и дожить до того момента, когда их вытащат, чтобы не пережарить…Инкхоломон, что ты понял о сухопутном, с которым мы сегодня вели дела?