— Х-ха! Интересный сегодня день… — На своем родном языке, который сухопутные практически никогда не могли услышать, понять и уж тем более воспроизвести, объявил во всеуслышание Метай Мореход, с наслаждениям ступая во внутренний двор своего дворца и отдавая свое тело воде, привычно и упруго охватившей его со всех направлений. Ну и попытавшейся немедленно унести течением куда-то прочь, конечно же, но совершать небольшие движения перепонками рук или ног, оставаясь на одном и том же месте, рыболюдям было столь же привычно, сколь и дышать. Даже находясь во сне, они контролировали свое положение в пространстве, и без этих непроизвольных движений, в которых на суше не было никакого смысла, чувствовали себя неуютно… — Только стоило по делам уйти, как меня в моем же доме какие-то грязные проходимцы встречают, которых сюда никто не звал!
— Метай прозванный Мореходом! — Практически прорычал ему в лицо куда более крупный рыболюд, бывший чуть ли не вдвое выше не такого уж и маленького легендарного пирата. Чешуя его была в основном темно-серой, едва ли не черной, что указывало на принадлежность к жителям больших глубин, а рот окружал длинный венчик непрестанно шевелящихся усов, напоминающих ножки краба. Одеждой незваный гость пренебрегал вовсе, зато в руках сжимал покрытый затейливой резьбой каменный шест, с которого на мир гневно смотрели изображения дюжины каких-то злобных тварей. — Ты ослаб из-за своих заигрываний с презренной сухопутной грязью! Ты стал ничтожным торгашом, который недостоин вести в бой воинов, ты…
— Да-да, я понял, ты можешь не продолжать…- Помахал на него рукой Мореход, ничуть не встревоженный происходящим. Во-первых, он был уверен в собственных силах. А во-вторых, глубинного рыболюда сопровождала небольшая свита из десятка сородичей…А вот подчиненных самого Метая, в которых он был более-менее уверен, вокруг находилось сотни полторы. По большей части они являлись его собственной стражей, чья жизнь и верность благодаря магическим обетам полностью принадлежала нанимателю, ну и несколько иных пиратских вожаков, давно уже следующих в кильватерном следе за хозяином города, здесь имелось. Кто-то стоял на дне в других частях дворика, кто-то всплыл повыше и наблюдал за происходящим оттуда. Оружие отсутствовало разве только у парочки боевых магов, которым бы оно только помешало. — Ты хочешь бросить мне вызов, и как вожак своей стаи из тысячи бойцов ты имеешь на это право…Здесь и сейчас или убить тебя мне нужно публично, на арене?
— Здесь! Сейчас! — Оскалился темно-серый рыболюд, вздымая над головой свой каменный посох. Покрывающие его изображения налились недобрым темным светом, и вода вокруг забурлила, уплотняясь и формируясь в тех самых тварей, что украшали собой артефакт. — Ты думаешь, я настолько глуп, чтобы позволить себя прикончить какому-нибудь убийце по пути ту…