— Ты же говорила, что она болеет, — Катя поднимает бровь, и её тон становится чуть насмешливым.
— И что, мне своё счастье строить на чужой смерти? — огрызаюсь я, чувствуя, как щёки горят. Я не хочу думать об этом, не хочу чувствовать себя виноватой за то, что позволяю Альберту быть рядом, за то, что мне нравится его тепло, его забота.
— Не знаю, но мужик явно на тебя запал, тем более ты с ним ещё не спала, — Катя хмыкает, и я закатываю глаза.
— А это тут при чём?
— Ну обычно мужики дарят цацки после жарких ночей… — она подмигивает, и я фыркаю, но её слова цепляют. С Рустамом всё было иначе — никаких подарков, только его руки, его власть, его грубость, от которой я задыхалась и которую, к своему стыду, хотела снова.
— Ну не все они одинаковые, — бормочу я, но Катя только качает головой.
— Да все одинаковые. Все хотят одного и того же. Просто некоторые берут, а некоторые разрешения спрашивают.
Её слова бьют в цель, и я чувствую, как внутри всё холодеет. Альберт спрашивает. Рустам берёт. И я не знаю, что хуже — или что я хочу больше.
После занятий мы идём в библиотеку, где нас ждёт новое поступление книг. Я сижу за стеллажами, окружённая запахом свежей бумаги и пыли, сортирую тома, стараясь утонуть в работе. Пальцы скользят по корешкам, и я почти расслабляюсь, когда слышу знакомый голос — низкий, с лёгкой хрипотцой, который пробирает до костей.
— Добрый день, я хотел бы книгу вернуть, — Рустам. Это точно он. Книгу вернуть? Что за бред?
— Ой, привет, — Катя, похоже, узнала его, её голос становится чуть игривым. — А у тебя есть абонемент?
— Да, как-то оформили вне очереди, — отвечает он, и я сжимаю зубы, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Сволочь. Его грязные намёки не поймёт только глупый.
— Ну давай. Будешь ещё что-то брать? — Катя явно в восторге, и я представляю, как она улыбается ему, поправляя волосы.
— Буду, конечно. Просто не заходил давно. Посоветуешь что-нибудь?
— Ой, это пусть лучше Оля посоветует. Она в этом мастер.
— А она тут? Не видно чего-то? — его голос становится чуть ниже, и я чувствую, как он смотрит в мою сторону, даже не видя его.
— Оль, Рустам пришёл, поможешь ему книгу выбрать? — кричит Катя, и я стискиваю зубы так, что челюсть ноет. Так хочется просто послать его, выгнать, забыть.
Я встаю, медленно, как будто каждый шаг — это борьба, и выглядываю из-за стеллажа. Он стоит там, в своих фирменных спортивках и кофте с белыми полосами, которые обтягивают его мускулистое тело. Его взгляд — тёмный, тяжёлый, как всегда — цепляет меня, и я чувствую, как воздух становится гуще. Он не подходит, просто смотрит, и от этого по спине пробегает холод. Не смотри на него, Оль, шепчу я себе, потому что это затягивает в бездну воспоминаний — как он лежал на мне, упивался моим стыдом, моим оргазмом, моим криком.