Надо сказать все сразу, прямо сейчас, чтоб не было сюрпризом и шоком. Хотя, кого она обманывает? Будет и сюрприз, и шок, и как бы он что-нибудь не разбил.
— Влад, я беременна, — зажмурила глаза и притихла в его руках.
— Да, хорошо.
Хорошо?
— Влад, ты слышал, что я сказала?
— Что?
— Я беременна!
— Не понял?
Мужчина останавливается, долго смотрит Полине в глаза, хмурит брови, на скулах играют желваки.
— В смысле?
— В каком смысле может быть беременна женщина?
— От того пацана? — голос низкий.
— Какого пацана? — Полина совсем теряется, вот совсем недавно она была полна решительности, а сейчас внутри зарождается страх, растекаясь по телу. — Нет, конечно, нет, что ты такое говоришь, Семен наш повар.
— От поваров что, не беременеют? Тогда от кого?
Владу хочется сжать ее тело до боли, потому что сейчас реально больно ему. Чем дальше развиваются его мысли, тем ему хуже, так было уже несколько раз, но очень давно. Боль тугими прутьями сдавливает сердце, немеют руки. Тогда он терял близких, сейчас он терял Полину.
— Я не знаю.
— В смысле, не знаешь?
— Я не знаю от кого, от тебя или Германа.
А вот теперь у Влада стали ватными ноги, Полина смотрела в его глаза своими янтарными, полными слез, они уже катилась по щекам, а ему хотелось собрать их все своими поцелуями.
— Повтори.
— Отец моего ребенка или ты, или Герман, я не знаю точно, ведь вы были со мной вместе.
В груди Влада стало не хватать воздуха, он, наконец, оторвался от ее глаз, запрокинул голову к небу, прикрыл глаза, вздохнул. С сердца упал огромный камень, вот сейчас он реально понял это выражение, а еще то, когда земля уходит из-под ног. Земля реально ушла, но вернулась.
Потом он опустил голову и посмотрел на живот Полины, снова на нее.
— Шесть месяцев.
— Хорошо.
Кивнул и зашагал дальше.
Вот так просто? Хорошо и все?
Влад снова останавливается, в его груди так бешено билось сердце. Тянет Полину к себе за затылок, целует. Эта девчонка точно сведет его с ума. Уже свела. Она робко отвечает. Неужели боится его?
«— Поехали, я хочу видеть его», — говорит в губы.
— Кого, его?
— Твой животик. А еще хочу целовать твою киску, вылизать ее до нескольких оргазмов, собрать языков влагу, скучал по ней до смерти.
— Влад!
— Что, Влад? Я не могу хотеть свою беременную женщину?
От этих слов у Полины по телу растеклось тепло. Она его женщина, его беременная женщина.
— Правда?
— Правда, Полинка, правда.
Стоя у открытого окна, Герман смотрел, как по дорожке к дому Влад ведет Полину. Девушка оглядывается по сторонам, но потом неожиданно поднимает голову, словно чувствует его взгляд, и смотрит прямо на него. Удары сердца болью отдавались в висках. Он скучал по ней, очень скучал.