Полина даже не стала делать звук громче, отвернулась, прикрыла глаза. Вот только не хватало еще до кучи впасть в депрессию. Один мужик отказался от нее и ребенка почти четырнадцать лет назад, другие просто переночевали и исчезли, а она беременная. В итоге, никому она не нужна, ни тогда, ни сейчас. Какое все-таки она большое придает этому значение, ведь смирилась уже, успокоилась, принял все, как есть. Это ее ребенок, ее малыш, ее мальчик, потому что он нужен в первую очередь только ей.
Черт, как запутано все. И почему так сложно держать эмоции в руках? Ну не видела и не слышала она о нем столько лет, все ведь нормально было, даже в мыслях имени его не произносила. А тут всплыл, да черт с ним. Жизнь идет, у нее все отлично.
— Полина, пообещай мне, что наберешь вес, будешь больше отдыхать и гулять.
— Конечно, я обещаю.
Солнце пробивалось сквозь еще зеленую листву, Полина улыбалась, прикрыв глаза, подставив лицо теплым лучам уходящего лета. В парке, где после посещения клиники она сидела на широкой скамейке, в этот час было не многолюдно. По узким дорожкам мамочки катили коляски, дворник мел уже кое-где начинающие осыпаться листья, а на душе были смешанные чувства. Счастье, смешанное с горечью и обидой, вот что сейчас было внутри.
— Привет, Полинка.
Девушка вздрагивает от испуга. Сильные мужские руки моментально обнимают ее за плечи, притягивают к широкой груди, горячее дыхание обдает висок. Она знает этот голос, она помнить эти руки и губы.
Влад.
Не стала открывать глаза, позволяя себя целовать. А он целовал, запрокинув ее голову, жадно впиваясь в губы, зарывшись пальцами в распущенные волосы.
— Как же я скучал, — хриплый не то стон, не то рык в губы, и снова поцелуй.
Сердце разрывалось от нежности, как же она соскучилась по нему. По его нетерпению, по его неспособности себя сдерживать, напору и наглости. Как бы хотелось остановить это мгновенье. Полина лишь слегка приоткрыла губы, а язык Влада уже ласкал ее.
Он до боли сжал ее плечи, руки заскользили вниз, накрывая упругую грудь, Полина простонала. Но когда он уже по-хозяйски хотел накрыть ее живот, моментально отстранилась, посмотрела с испугом.
Он был совсем рядом, почти черные глаза, полные желания, щетина на щеках и коротко стриженые волосы. Так хотелось провести по ним рукой, погладить, потрогать его, но Полина сдержалась. Влад прищурился, склонил голову.
— Иди ко мне, соскучился, сил нет. Ты бы знала, как яйца болят, со вчерашнего дня, как увидел тебя.
— Влад! Прекрати! И убери от меня свои руки. Меня не волнуют твои яйца, уже полгода, — Полина отодвинулась, поправляя просторное платье и приглаживая волосы.