Теперь удивилась я. Обычно сплетни разлетались очень быстро, но об октябрьской выходке Кира не слышала даже я — лучшая подруга главной хранительницы сплетен.
— Но вы этого не хотите, — сказал Влад. Спокойно, почти лениво. — Иначе мы бы сюда не пришли.
Краснова посмотрела на него поверх очков и шумно вздохнула.
— Верно. Есть вариант, при котором Кирилл остаётся. Но он требует дополнительных условий.
Во вторник к нужному кабинету я пришла вовремя, но стояла под дверью и уговаривала себя не разворачиваться. Три раза. Ровно три минуты. По минуте на каждый — чтобы придумать аргумент, зачем мне это так сильно надо. Не придумала ни одного. Но четвёртый не понадобился — дверь открылась сама, и оттуда вышел парень с бритой головой, в потасканной кожаной куртке, с таким выражением лица, будто весь мир в эту секунду на него ополчился.
— Новенькая? — спросил он, окинув меня взглядом с ног до головы. Внимательно, пристально, неприятно.
— Ага, — глупо отозвалась я, тут же заходя внутрь.
Парень хмыкнул, но ушел, на ходу доставая зажигалку из кармана.
Аудитория оказалась не лекционной, а скорее комнатой для семинаров — круглый стол, стулья, белая доска на стене. В правом верхнем углу красовалась жирная надпись “Соболев козел”. На стене — мотивационный плакат с горой и надписью «Каждый шаг важен». Кто-то уже успел подписать снизу маркером: «особенно последний».
Я оценила юмор. Остальные, судя по всему, тоже.
Хорошее место для реабилитации. Мрачное настолько, что хотелось поскорее отсюда исчезнуть.
Народ уже был — шестеро, если считать Кирилла с его вечным дружком Дробышевым, который при виде меня скорчил такую физиономию, будто я принесла с собой повестку. Два незнакомых парня постарше сидели у окна — один листал телефон с видом человека, которому глубоко фиолетово на весь мир, второй смотрел в потолок. Две девчонки устроились рядом, и одна из них — рыжая, с пирсингом в брови — сразу смерила меня взглядом с ног до головы.
Я нарочно села вдали от всех, но интерес к моей персоне это не убавило. И что это за отвратительная привычка пялиться в открытую? Блондинка напротив даже не отвела глаз, когда я не менее упрямо уставилась на нее.
— А ты за что? — пискляво спросила она, сдавшись первой, но пообщаться нам не дали.
Первым вошёл незнакомый мужчина в белой футболке. Пиджак он небрежно закинул на плечо, в руках держал тонкую папку и бутылку воды. Он уверенно сел напротив всех, отодвинув стул ближе к доске, и с вежливой улыбкой осмотрел собравшихся.
— Привет всем, — сказал он, садясь в круг как ни в чём не бывало. — Рад видеть знакомые лица. И новое тоже.