Автор: Алиссия Блэк
Ужин длился три часа или триста лет. Для меня — никакой разницы, потому что в узком семейном кругу каждая минута была вечностью.
Аня сидела напротив и светилась, как новогодняя ёлка, подливала ему борщ, смотрела в рот. А он сидел сбоку от меня. Влад. Муж сестры. Красивый, гад, ухоженный, улыбался ей, посмеивался над отцовскими шутками, а под столом — рука на моём бедре. Словно случайно, как же. Это глупое оправдание я уже слышала и теперь делала вид, что ничего не случилось.
Но это было совершенно нарочно. С самого начала ужина.
Первое касание — якобы он потянулся за хлебом, и его пальцы скользнули по моему запястью. Очередное “случайно”. Я отдёрнула руку, будто обожглась. Он не извинился.
Второе — наглое. Когда Аня вышла на кухню за пирожными, он положил ладонь мне на колено. Просто. Тяжело. Властно. Я дёрнулась, стул скрипнул, он убрал руку ровно за секунду до того, как она вернулась, и сказал: «Ну что ты, мы же одна семья».
Меня затошнило. Не фигурально — внутри все сжалось, сердце глухо ухнуло в груди и замерло, готовясь выстукивать гневный ритм. А потом его лапа устроилась на моём бедре. Третье, добивающее прикосновение.
В это же время вернулась сестра, сверкая от гордости, и Влад решил не испытывать мои нервы — отстал, откинувшись на спинку стула. Я заставила себя дышать.
— Я первый раз пекла. Должно было неплохо получится, — раскрасневшаяся Анька суетливо оглядела всех. — Мам, по твоему рецепту, кстати. Ликусь, ты не стесняйся, бери, сколько хочешь. Ты же любишь сладкое.
Сладкое я никогда не любила. Даже в детстве.
— Я наелась, — буркнула я, ковыряя вилкой кусок мяса.
— Надо есть, — вклинился Влад. Голос низкий, маслянистый, как и взгляд. — Молодому организму нужны силы.
Он посмотрел на меня с прищуром, но не дожидаясь реакции выдавил наигранно-заботливое:
— Ты же у нас вся в учёбу ушла. Наверное, даже про личную жизнь забыла.
— Я помню. И это моё дело.
И также хорошо помню, что учёба — это идеальное оправдание, чтобы не видеться с ним и Аней, которая ничего не замечает.
— Ну да, — хмыкнул Влад. — В восемнадцать лет надо думать не только о книжках. А то так и останешься старой девой.
Аня засмеялась — нервно, как всегда, когда он шутил. Я промолчала. Под столом его рука легла мне на колено. Снова — теплая, тяжелая, вызывающая дрожь от отвращения. Я уронила вилку, сжав пальцы в кулак — ногти отрезвляюще впились в ладонь.
На секунду хватка ослабла, а после исчезла — но только чтобы через минуту начать пытать меня снова, чуть выше.