Занятый столь невеселыми мыслями он осторожно пробирался в густых зарослях обывательской смородины, когда знакомый звонкий голосок заставил застыть на месте.
— Пан солдат — перед ним стояла та самая сероглазая девушка и бакалейной лавки — пан солдат не бойтесь, это я — Кристина.
— А я и не боюсь. С чего ты, ой, то есть вы взяли?
— Я видела, как пан потихоньку сбежал с площади.
— Ну, так уж и сбежал. Просто мне очень надо идти. Тороплюсь очень — Андрей поймал себя на мысли, что краснеет и оправдывается как мальчишка.
— Да, да я понимаю, пан опаздывает — девушка, пряча улыбку, закивала головой — только вам нельзя в таком виде.
— В каком таком виде?
— Посмотрите, у вас же мундир порван.
Действительно на плече зияла солидных размеров прореха, левый рукав гимнастерки не выдержал борцовских упражнений покойного мотоциклиста и был надорван по шву.
— Прошу пана в дом. Я быстро все исправлю.
Пока Карасев разглядывал нехитрое убранство комнаты. Девушка завладела его гимнастеркой, и быстро заработала иглой, не забывая при этом болтать без умолку.
— Ой, пан такой смелый, как он бросился на того, другого солдата. А когда начали стрелять, я очень испугалась. Боялась, что пана убьют — тут девушка осеклась, щеки ее слегка порозовели, она бросила быстрый взгляд на парня и поспешила перевести разговор на другую тему — а что тот солдат он сделал что-то плохое? Почему его убили?
— Так было надо Кристина — почему-то Андрею было невыразимо приятно находиться в обществе девушки, хотелось бесконечно слушать журчание ее голоса, любоваться милым лицом.
— Да, да, я понимаю, пану нельзя говорить. А как вас зовут? Ведь это же не военная тайна?
— Андрей.
— Анджей? Очень красивое имя. Вот мундир, дырки больше нет — внезапно лицо Кристины посерьезнело — я передала дяде то, что вы сказали тогда в лавке. Он сказал, что пан прав, и мы уедем к родственникам на хутор. А еще он сказал… Завтра немцы нападут.
— Откуда он знает? — заявление девушки ошарашило.
— У нас много родственников на той стороне. Они уже давно говорили, что-то будет. А сейчас их стали угонять подальше от границы. Я знаю, что такое война. Мы с братом приехали из-под Пшемысля. Отца и маму убило немецкой бомбой. А сейчас все начинается опять. Я хотела предупредить соседей, но дядя сказал это делать нельзя. Соседи могут донести и нас арестуют — девушка всхлипнула и бросила умоляющий взгляд — прошу вас пан Анджей, пожалуйста, не говорите никому, то — что я вам рассказала.
— Хорошо, я никому ничего не скажу. Только вы уезжайте быстрее — слегка сбивчивый рассказ девушки вернул Карасева к действительности — спасибо за помощь, мне надо спешить. До свидания Кристина, берегите себя.