– Привет! – восклицаю, увидев их, сидящих за столом.
И, как я предполагала, рядом с ними сидит Богдан.
– Привет, дорогая! – отвечают они, вставая.
С радостью подхожу ближе, обнимаю их по очереди и, получив по поцелую в щёку, поворачиваюсь к Богдану, который продолжает сидеть за столом. А что, обнимашек не будет? В конце концов, я ведь довольно ценное сокровище.
– Здравствуй, – говорит он с улыбкой.
Неужели женщины ведутся на эту улыбку? Хотя, признаться, я сама чуть не попалась.
– Давай, садись и позавтракай с нами, – предлагает мама.
– Как Италия? – искренне интересуется отец.
– Отлично! Нам очень понравилось, – отвечаю, усаживаясь рядом с Богданом.
С восторгом начинаю рассказывать о том, как мы провели время в Италии. Все внимательно слушают, лишь Богдан уставился в одну точку, явно задумавшись не о моей поездке.
– Мне даже захотелось тоже съездить, – произносит мама, наливая чай в свою чашку.
– Дорогая, думаю, в ближайшее время можно будет съездить, – отвечает отец, сжимая её ладонь своей.
Улыбаюсь: столько лет вместе, а они всё ещё не могут надышаться друг другом.
Боковым зрением замечаю, что за мной пристально наблюдает Богдан. Накалываю сырник на вилку и тянусь к середине стола, обмакивая его в сметане. Подношу ко рту, откусываю и с улыбкой поворачиваюсь к Богдану. Пальцем стираю сметану с уголка губ и облизываю его со смачным причмокиванием. Жуя, опять тянусь к сметане, тщательно обмакиваю и откусываю ещё один кусочек. Богдан молча пододвигает мне нож, безмолвно намекая на необходимость его использования.
Фыркнув про себя, делаю вид, будто не заметила его жеста.
– Соня, пройдём в кабинет, – произносит Богдан, поднимаясь с места.
Мама переводит взгляд на отца, и они, смотря друг на друга, словно переговариваются.
– Зачем? – спрашиваю, придавая своему голосу наигранное любопытство.
– Разговор есть, – натянуто улыбается.
– Я ещё не поела, – отвечаю с огорчением.
– Позже доешь, – настойчиво произносит он.
– Всё остынет, – по-детски поджимаю губу.
– Жду тебя в кабинете, – разворачивается и уходит.
– Хорошо, – пожимаю плечами.
Положив себе ещё один сырник и налив сметану в тарелку, поднимаю взгляд на родителей.
– Что? – спрашиваю, заметив их пристальный взгляд на мне.
– Соня, если ты не хочешь, ты не обязана принимать его предложение, – говорит отец.
– Я знаю, пап, не переживай, – подмигиваю ему.
Неспешно доев содержимое тарелки, встаю и направляюсь в кабинет, с надеждой, что он там уснул.
Закрыв дверь кабинета, вижу Богдана, стоящего у окна, и, ощущая напряжение в воздухе, стараюсь сохранить спокойствие.