– Уверена?
– Да.
По пути в офис звоню отцу и сообщаю, что есть новости, и чтобы он после работы ехал к Сафроновым. В офисе отдаю распоряжение об увольнении Сониного водителя и провожу ряд совещаний. Перед переговорами решаю набрать Соню, но трубку она не берёт. Меня тут же охватывает паника – и тут же гаснет сообщением от неё: «Не могу говорить». И это «не могу» длилось до самого вечера.
К Сафроновым еду с неприятным предчувствием. Что-то не так, что-то случилось с Соней. Неужели опять Стрелков? Убью его.
Зайдя в дом, тут же сталкиваюсь с Марией Игоревной.
– Соня приехала?
– Приехала и сразу ушла в свою комнату, попросив не беспокоить. Что случилось, Мирон?
– Сейчас узнаем, – отвечаю, направляясь к лестнице.
– Она заперлась, – доносится до меня.
Тут же торможу и разворачиваюсь к Марии Игоревне.
– Я стучалась несколько раз, но она просила оставить её ненадолго в покое.
– У неё балкон в спальне, верно?
– Да.
Выхожу на улицу и обхожу дом, вычисляя, где именно находится её балкон. По её рассказам, он должен выходить в сад.
Почему-то я уверен, что она меня тоже не впустит, так что придётся пробираться к ней её же путём.
Осмотревшись, догадываюсь, как она сбегала из дома. Подойдя к цветам, оплетающим стену дома, хватаюсь за деревянную конструкцию и, проверив её на прочность, начинаю по ней взбираться.
– Только попробуй сказать, что я тебя не люблю, – бубню, перекидывая ногу через перила.
Балконная дверь открыта настежь. Отлично. Подойдя ближе, замечаю, как на полу рядом с кроватью сидит Соня, рыдая с папкой в руках.
– Что случилось? – спрашиваю, приближаясь к ней.
Она резко вскидывает взгляд, захлопывает папку и убирает её в сторону.
– Как ты здесь оказался?
– Через балкон, – сажусь напротив неё, расставляя ноги по обе стороны.
Она вытирает ладонями слёзы с лица и прикусывает губы.
– Сонь…
Её плечи вздрагивают, и она начинает всхлипывать.
– Что случилось? – обхватываю её лицо ладонями.
– Я беременна, – шмыгает носом.
Эта новость ошарашивает меня до такой степени, что я не могу пошевелиться. Если она так расстроена, есть два варианта: она не хочет ребенка от меня, или отец не я.
– От кого? – шепчу, боясь услышать ответ. Она поднимает на меня свои заплаканные глаза и смотрит так, что мне хочется провалиться сквозь землю. – Я приму любой ответ, Сонь.
– Их двое, – она срывается в рыдания, прикрывая лицо ладонями.
Твою мать.
Кто ещё?
Провожу ладонью по лицу, пытаясь взять себя в руки.
– Я сама ещё ребенок, – вдруг говорит она, – а их будет двое. Я не справлюсь.
Что? Не понял? Будет двое? Ошарашенно смотрю на неё, не в силах вымолвить ни слова.