— Подождите меня здесь, князь, я хочу побыть один, сказал я и, включив лампочку, отправился вперёд.
Вот дверь, ведущая в комнату, где произошёл расстрел, я остановился перед ней взявшись за ручку и не решаясь ей открыть, но сделав усилие, я решительно вошёл внутрь, широко раскрыв дверь, чтобы свет от лампочки проник внутрь и позволил мне осмотреть помещение. Заметив на стене выключатель, я потянулся включить свет и услышал щелчок взводимого курка.
— Не нужно этого делать произнёс глухой прокуренный голос. Я ждал тебя два дня, и вот ты пришёл. Только не дёргайся, я хорошо стреляю и не промахнусь.
— Кто ты?
— Яков. Яков Юровский, только тебе моё имя ничего не скажет, — произнёс он, и меня пронзил страх, окончательно парализовавший меня. Это был тот самый Юровский, который убил Николая Второго в моём времени. Назвать это совпадением было нельзя, и то, что меня сейчас хотят убить, я уже не сомневался. Но предпринять я ничего уже не успею, достать пистолет из кобуры на поясе, я не успею, так как она застёгнута, как и достать из подмышечной кобуры. Оставалось попробовать потянуть время, и за это время найти выход из этой ситуации.
— Что ты тут делаешь? — спросил я, пытаясь медленно сместиться в сторону.
— Не шевелись, иначе пристрелю. Жду я тут тебя. Он сказал, что ты обязательно придёшь, и мне нужно тебя убить, чтобы мировая революция свершилась.
— Кто он?
— Маленький картавый человек из моего сна с лысиной. Он обещал мне, что я стану самым великим человеком во всём мире, и обо мне будут говорить не одну сотню лет. Я стану известен, очень известен, как революционер, убивший царя, собственноручно.
— А как звали этого человека? Если, конечно, он был человеком, — спросил я, чувствуя, как холодный пот стекает по моей спине.
— Человек? Нет, это демон из преисподней, и он называл себя «отцом революции», а ещё Лениным.
— Ваше Величество, вы там с кем разговариваете? — донеслось из коридора и послышались шаги, я понял, что это мой единственный шанс и, резко развернувшись, при этом приседая, чтобы уйти с линии огня, я пытался выхватить пистолет.
Как только я наполовину развернулся, то понял, что ошибся. Мой противник держал пистолет на уровне пояса, и в результате моя голова оказалась прямо напротив револьвера.
Яркая вспышка и резкая боль в голове, от которой я потерял ориентацию и начал падать на пол. Ещё несколько выстрелов, я заметил краем сознания. Упав на пол, я уже ничего не видел, кроме темноты, а моё тело начало сковывать холодом, могильным холодом, который проникал в каждую клетку моего тела.