Не получилось. Не зря отступление считается одним из самых сложных маневров в военном искусстве. Почувствовав, что командование дало слабину, даже стоящие ранее крепко полки начали потихоньку пятиться, оставлять спасительные траншеи и редуты и без приказа отходить в тыл. Только-только начавшееся отступление тут же переросло в повальное бегство.
Впрочем, ошивающиеся при штабе французские офицеры всего этого уже не видели. Не испытывая лишний раз судьбу, полтора десятка командировочных военспецов собрали манатки, взяли подготовленных заранее лошадей и рванули в сторону Стамбула. Находиться среди толпы расстроенных поражением восточных мужчин Вальяну сотоварищи было совсем не интересно. А ну как именно их в поражении обвинят, бред, конечно, но а вдруг. Спустят всех собак да прирежут во славу их мусульманского бога. В Париже такое, конечно, не одобрят, последуют всякие ноты, дипломатические последствия, но вот именно убитым будет от того уже не горячо не холодно.
В столицу Османской империи французы прибыли в двадцатых числах сентября, весть о поражении под Анкарой опередила группу офицеров всего на пару дней. Стамбул встретил французов полнейшей неразберихой и бедламом. Население города на Босфоре было в панике, буквально на глазах удивленных военспецов происходило полнейшее разрушение государственной машины, которая до этого вполне успешно существовала добрые полтысячелетия.
Вальян, который как старший офицер взял на себя командование группой оторванных от родины специалистов, принялся лихорадочно строчить телеграммы в Париж с просьбой выдать им дальнейшие указания или разрешить покинуть пределы Османской империи. Причем желательно второе и как можно быстрее, поскольку с каждым днем обстановка вокруг все больше и больше начинала напоминать натуральный ад на земле.
Смена султана вызвала дополнительные брожения в войсках, предательство флота лишило столицу последней защиты от надвигающейся с юга опасности. С азиатского берега пролива потоком хлынули спасающиеся от наступления египтян беженцы.
Собственно, сама армия Ибрагим-паши вела себя относительно прилично, грабила население «аккуратно», не забирая последнее и не доводя до смертоубийства. Ну, обычно, во всяком случае. А вот многочисленные вспомогательные контингенты малых народов, в том числе и те, что ранее сражались на стороне османов и потом сменили флаг, вот они отрывались по полной. Всякие курды, ассирийцы, сирийцы, армяне, прочие проклятьем заклеймённые — они веками находились в положении полурабов и теперь вовсю отрывались за предыдущие годы унижений и страха, творя на просторах Малой Азии полнейший беспредел.