— Ты собираешься меня бросить ради бывшей? — продолжает возмущаться Вика. — Серьёзно?
— Ты себя накручиваешь на ровном месте. Лучше поспи ещё пару часиков. Я вернусь скоро.
Пытаюсь говорить спокойно, но на Вику это только распаляет.
— Поспать? Серьёзно? Я должна спокойно лечь спать, пока ты пойдёшь знакомиться с дочкой?
— Катя не подтвердила, что девочка моя. Чего ты заводишься? Я не понимаю.
— Я раньше считала тебя умным мужчиной, Саша. Ты разве не понимаешь, зачем к тебе пришла твоя бывшая?
— Нет, пока не понимаю. Поэтому и хочу пойти и поговорить.
— Да она сейчас скажет, что девочка твоя и потребует алименты за все эти годы. А там впереди ещё сколько лет до совершеннолетия?
— Тебя это не затронет.
— Ой, Саша. Ты же у меня честный. Взятки не берёшь. Если у тебя с зарплаты начнут отчислять алименты, то всё, сладкая жизнь закончится.
— Сладкая для кого? Для тебя или меня?
— Для меня, конечно, — фыркает он. — И меня это не устраивает.
— Тогда мы можем закончить всё сейчас, — выдаю без лишних сожалений, а лицо Вики удивлённо вытягивается.
— Что ты сказал?
— Что ты теперь свободна.
— Ты бросаешь меня из-за бывшей? — визжит она. — Да как ты смеешь? Это я тебя бросаю! Я бы сделала тебя генералом, идиот. А ты как был нищебродом, так им и останешься.
— Но тебе ведь нравилось трахаться с нищебродом.
— Потому что содержал меня другой. А ты был для любви! — зло выговаривает Вика и охает.
Понимает, что спалилась и бежит ко мне. Но я не даю к себе прикоснуться. Так и знал, что не стоило с ней связываться.
— На этом мы точно закончим. Двери закрой и ключи оставь консьержу.
Говорю это и, не обращая внимания на всхлипывания Вики, выхожу из квартиры.
Ноги несут меня к детскому кафе. Я распахиваю двери и смотрю по сторонам в поисках бывшей жены. Она машет мне рукой от столика у окна.
— Вероника в детской комнате, — говорит Катя, — так что мы можем спокойно поговорить.
— Думаешь, получится спокойно?
— Мне по-другому нельзя, Саш.
— Почему?
— Потому что мне запрещены любые стрессы.
— Что с тобой?
— У меня опухоль. Я уезжаю на операцию в Израиль. И я бы никогда не обратилась к тебе за помощью, но сложилось так, что мои родители от меня отказались, а муж бросил, когда узнал о диагнозе.
— Родители отказались? — удивляюсь я.
— Да. Им не понравился мой муж. Они запретили нам встречаться, а когда узнали о свадьбе, написали сообщение, чтобы я больше им не звонила.
— Дичь какая-то. А ко мне почему приехала?
— Во-первых, ты никогда не оставишь даму в беде. Во-вторых, потому что мне не с кем оставить Веронику.
— А муж для чего?