Медный чайник тихо побрякивал крышкой над небольшим костерком. Легко переломив ветку, Векша подбросил её в огонь и, вздохнув, тихо проворчал:
– Да уж, друже, сколь тебя знаю, столь и дивлюсь.
– С чего? – не понял парень, прихлёбывая чай.
– Вот скажи, как ты сумел девку ту скрутить? Ведь спиной стоял и сразу понял, что она тебя убить хочет.
– Дура она, – отмахнулся Беломир. – Если уж решил ножом или кинжалом резать, так бить надобно быстро, не давая врагу клинок приметить. А она прежде меня обернуться заставила, а уж после принялась кинжал из ножен тянуть. Да и бить тоже надо не куда попало, а так, чтобы человек того никак не ждал.
– Это куда ж? – озадачился кузнец.
– В бок, в шею, но не прямо. Так любой сразу поймёт, что будет, и руками закрыться успеет.
– Выходит, потому вы с Гришей каждое утро по двору с деревянным оружьем скачете?
– Угу.
– И не только с деревянным, – усмехнулся Григорий, внимательно слушавший их неспешный разговор. – Друже, ты про войско казачье думал? – вдруг спросил он.
– Думал, – устало вздохнул Беломир, которому совсем не хотелось поднимать эту долгую и тяжёлую тему.
– И чего?
– Там не всё просто, – мотнул парень хвостом волос. – Казаки ведь по станицам живут. А от станицы до станицы не враз и доскачешь. Выходит, и собирать войско долго получится, случись нужда. А вот как это быстро сделать, ума не приложу.
– А по ватажному чего? – не унимался казак.
– А ватажным нужно выборного атамана брать. Собирать всех казаков, что обычно в станичные сотни входят, и пусть сами выбирают, за кем пойдут. Но уж тут его власть в бою должна быть полной. Сказал, значит, остальным, умри, но сделай.
– А атаманом небось себя мнишь? – раздался голос из темноты, и к костру спокойным, ровным шагом подошла Дамира.
– Вот уж чего мне и даром не надо, так это власти, – фыркнул Беломир. – Драться пришла или забыла чего? – поинтересовался парень, даже не делая попытки предложить ей присесть.
– Нет уж, драться с тобой только беды искать, – грустно усмехнулась женщина. – Присесть дозволишь?
– Сделай милость, – жестом указал Беломир на обрубок бревна, который казаки привезли на дрова, но пока использовали как скамейку.
– Не побрезгуй, – быстро наполнив чашку, протянул ей напиток кузнец.
– Благодарствую, мастер, – кивнула женщина и, пригубив кружку, вздохнула. – Вот уж не думала, что доживу до такого позора.
– Это ты про что? – насторожился Беломир.
– Девку ту, что ты скрутил, я сама учила. С оружием одна супротив двоих встаёт. А тут голыми руками оружную, словно курицу, – покачала она головой. – И как сумел-то?