Мы заходим в большую комнату, рассаживаемся на стульях и пялимся в черный экран телевизора, подвешенного почти под самым потолком, чтобы никто до него не достал. Внезапно экран загорается, и мы видим несколько квадратов с видеозаписью с камер. В каждой из них находится по одной девушке. Кто-то истерит и бьет по клетке, кто-то выкрикивает, кто-то рыдает. И только одна жмется к стенке, с ужасом глядя на решетку. Склонив голову набок, пытаюсь рассмотреть блондинку поближе. Юная, красивая, молочная девочка. Какого хера она тут? И как оказалась? Что мог совершить такой плюшевый зайчонок?
– Как они сюда попали? – спрашиваю у Халка.
– Какая, нахуй, разница? – хрипит он, и я бросаю на мужика взгляд. Ширинка робы вздулась, а взгляд стал стеклянным.
Снова смотрю на девочку. Понимаю, что по моему телу проходит дрожь возбуждения, а внутренний зверь ревет, срывая цепи. Хочу именно эту. Блондиночку. Пугливого зайчика, трусливо жмущегося к бетонной стене.
Глава 2
Дарья
– Помогите! – умоляю охранника, который проталкивает в маленькое окошко поднос с едой. – Это какая-то ошибка! Я ничего не совершала.
– Ешь! – рявкает он и делает шаг назад.
– Хотя бы скажите, за что я тут оказалась! Я должна была ехать на отдых с парнем! Позвоните ему!
– Не надо никому звонить, – ухмыляется дородный мужик, заткнув за пояс форменных штанов большие пальцы рук. – Немного терпения, ласточка, и ты встретишься со своим парнем.
– Правда?
– Еще какая! – произносит он и смеется. – Жди, он скоро придет.
– Ладно, – отвечаю, но сомневаюсь в правдивости его слов. Этот смех, сальный взгляд и какой-то странный намек в голосе, полном сарказма, подсказывает, что все не так просто. Но что именно он имеет в виду, я не знаю.
Я сижу в этой камере уже сутки. Вчера была только решетка, но вскорости закрыли тяжелую железную дверь, отрезав меня от других звуков. Здесь тишина. звенящая, пробирающая ужасом до костей. Я плачу, дрожу, стучу в двери, но никто не открывает. Трижды появились охранники, чтобы принести еду, но я к ней ни разу не прикоснулась. Аппетита нет совсем. Стоит мне подумать о том, чтобы что-нибудь съесть, меня начинает тошнить. Да и как тут есть, если в паре метров от меня стоит унитаз? Он чистый, но пользованный.
Но прямо сейчас, когда я смотрю на стоящий на полу поднос, приходится сглатывать слюну. Я голодна. Желудок уже, кажется, прилип к позвоночнику. И все равно я не понимаю, как затолкаю в себя неаппетитного вида кашу, неровно отрезанный кусок хлеба и чай, больше похожий на подкрашенную воду.
Тем не менее, я наклонюсь и, взяв поднос, сажусь на край кровати. Серое тонкое одеяло покалывает кожу, отчего она начинает чесаться. Но я уже сосредоточена на сливочном запахе каши. Понятное дело, она приготовлена не на молоке и ее не венчает кусочек домашнего сливочного масла. Она серая и густо размазана по тарелке. Но какой у меня выбор?